У которых нет сногшибательных тайн. А если они и есть, мы никогда о них не узнаем. Не узнаем потому, что не все они будут выносить на обозрение и объявлять во всеуслышанье. Нам не всегда интересно что у принцев замерзло, а что через чур согрелось. Нам так же не очень хочется воочию представлять некоторые детали и размеры...их шпаг. Тем более, что именно непохожестью, изысканностью, утонченностью они нас и привлекают. Кого привлечет аристократ, которого учат манерам по кустам и болотам? Очень хочется видеть выправку, верить, что слово у принцев крепче их клинка, а достоинство не позволит уронить честь ни одной женщины, ни в одном случае. А если это другие принцы, то вовсе они и не принцы.
У которых нет сногшибательных тайн.
А если они и есть, мы никогда о них не узнаем.
Не узнаем потому, что не все они будут выносить на обозрение и объявлять во всеуслышанье.
Нам не всегда интересно что у принцев замерзло, а что через чур согрелось.
Нам так же не очень хочется воочию представлять некоторые детали и размеры...их шпаг.
Тем более, что именно непохожестью, изысканностью, утонченностью они нас и привлекают.
Кого привлечет аристократ, которого учат манерам по кустам и болотам?
Очень хочется видеть выправку, верить, что слово у принцев крепче их клинка, а достоинство не позволит уронить честь ни одной женщины, ни в одном случае.
А если это другие принцы, то вовсе они и не принцы.