Несмотря на весьма эпизодическое участие в сражениях Великой Отечественной войны, многобашенный тяжёлый танк Т-35 стал одним из символов мощи Красной Армии. Его часто изображали на агитационных плакатах, а силуэт танка украсил медаль «За отвагу!». Однако мало кто знает, что будущий Т-35 создавался при непосредственном участии немецких специалистов.
«Сумрачный тевтонский гений» в СССР
До прихода нацистов к власти Веймарская республика поддерживала с Советским Союзом довольно тёплые отношения. Берлинское правительство разрешало своим специалистам оказывать военно-техническую помощь «стране победившего социализма».
В марте 1930 года по решению наркома обороны Климента Ворошилова в СССР была приглашена группа немецких конструкторов, которые должны были руководить работой по проектированию нового тяжёлого танка массой до 30 тонн. Примечательно, что из-за условий Версальского договора самой Германии запрещалось иметь танки, поэтому в этой стране разработки бронированной военной техники велись под видом «больших тракторов».
Группа получила неофициальное название «Бюро Гротто», по имени её руководителя – инженера-конструктора Эдварда Гроте (Гротте), сотрудника концерна Rheinmetall AG. Хотя его опыт в танкостроении был минимален, Гроте устраивал советских заказчиков по политическим причинам – он симпатизировал Коммунистической партии Германии, хотя её членом и не состоял.
В Ленинграде немцы работали совместно с инженерами КБ АВО-5 при заводе «Большевик», под надзором Технического отдела ОГПУ. Чертежи были подготовлены в кратчайшие сроки – Гроте представил проект танка уже в апреле 1930 года. Впрочем, быстрота исполнения объяснялась не только талантом «сумрачного тевтонского гения». Как отмечает историк Максим Верещак, в основу проекта легли добытые советской стороной технические параметры и эскизы британского пятибашенного тяжёлого танка «Индепендент». Некоторые элементы, в частности, гусеничный привод, конструкторы позаимствовали у американского быстроходного танка «Кристи».
Летом 1931 года 17-тонный опытный образец Танка Гроте (ТГ-1) поступил на испытания. Танк был вооружён 37 мм пушкой и 76 мм орудием, а также пятью пулемётами. Несмотря на высокую скорость (до 34 км/ч), маневренность и технические достоинства, в массовое производство он не годился. Стоимость постройки одного ТГ составляла 1,5 млн рублей за штуку, что было слишком дорого для заказчика.
Эдвард Гроте продолжил работу в СССР и через год, в марте 1932 года, предложил другой вариант многобашенного танка – ТГ-6, весом 70-75 тонн. Именно эта конструкция легла в основу будущего Т-35, который неофициально называли «бывшим ТГ». Впрочем, в дальнейшей работе Гроте уже не принимал участия – в августе 1932 года русские отказались от услуг немецких специалистов. Руководство проектом перешло к бывшему заместителю Гроте — Николаю Барыкову.
Судьба Эдварда Гроте
В 1933 году Эдвард Гроте вернулся в Германию, где кипели бурные политические страсти. Он устроился в корпорацию Круппа в Эссене. При нацистах, несмотря на политические разногласия с ними, Гроте работал на государство, возглавив отдел военно-морского флота в Имперском министерстве вооружений и боеприпасов. Незадолго до Великой Отечественной войны его назначили ответственным за производительность труда на судоверфях, осуществлявших строительство субмарин.
В Третьем Рейхе оказался востребован и танкостроительный опыт Гроте. Он руководил разработкой сверхтяжёлого немецкого танка P-1000 «Крыса», проект которого в 1942 году одобрил Адольф Гитлер. По своим конструктивным параметрам этот 1000-тонный «сухопутный корабль» был похож на представленный Гроте в СССР проект ТГ-5. Другой разработкой инженера стал откровенно «фантастический» танк P-1500 «Монстр» на базе артиллерийского 800 мм орудия «Дора». Из-за трудностей военного времени эти танки так и не были построены.
После войны Эдвард Гроте, предположительно, эмигрировал в южноафриканский Йоханнесбург. В 1950 году он пытался запатентовать в Германии своё очередное изобретение. Дальнейшая судьба инженера-танкостроителя и дата его смерти неизвестны.