В авторитетной The New York Times вышло наполовину научпоп-эссе — наполовину крик души о том, что куда предпочтительнее выбирать себе в пару не высоких, а низкорослых партнеров. Автор — Мара Олтман, журналистка, которая написала уже несколько бестселлеров о принятии себя и своего тела — в частности, о женских комплексах и оргазме. Вот только в новой статье она, кажется, игнорирует чувства высоких. Среди прочего Олтман утверждает, что рослые люди для того и нужны, чтобы дотянуться до верхних полок в магазине и почувствовать «что их чрезмерно длинные конечности все еще имеют назначение». А миру же нужны как раз низкие, уверена Олтман. Потому что они, по ее мнению, меньше едят, медленнее растут — и следовательно, их дети будут использовать куда меньше ресурсов планеты.
Эти умозаключения опровергает доцент кафедры антропологии биофака МГУ и научный редактор портала «Антропогенез.ру» Станислав Дробышевский:
Станислав Дробышевский доцент кафедры антропологии биофака МГУ и научный редактор портала «Антропогенез.ру» «Гипотетически маленький человек есть меньше и дышит меньше — это факт научный. Но потребление ресурсов — это не прямая производная от размера тела человека. Потому что, во-первых, у маленького человека может быть большой обмен веществ, банально. А у большого может быть маленький обмен веществ. Во-вторых, важна численность. Два человека по 30 килограммов или один человек 60 килограммов. Как бы и вся математика. Тем более вообще не все определяется едой, кислородом и водой. Если это, допустим, будут маленькие человечки и будут ездить на машинах с какими-то невероятными двигателями, допустим с паровыми на угле, то какая разница будет, они маленькие или большие? Физика парового двигателя от этого не поменяется, будут жечь уголь, и будут загрязнения, экологии планеты от этого лучше не станет ни разу. А куда большие-то денутся? Они перестанут размножаться добровольно или что? Это по-любому предполагает какое-то ограничение на крупноразмерных людей. Значит, у них будут ограничены возможности, значит их либо будут притеснять или уничтожать, либо еще что-то такое»
О методах борьбы с невысокими в статье The New York Times не говорится. По крайней мере, прямо — потому что косвенно автор предлагает игнорировать высоких партнеров и искать себе пару среди низких. По ее логике, это приведет к тому, что все следующие поколения людей буквально «измельчают». Только тезис этот антинаучный, говорит врач-генетик Медико-генетического научного центра имени академика Бочкова Нина Демина:
— Никто не гарантировал новые мутации, поэтому вы можете рассчитывать на то, что родится, допустим, какой-то маленький человек, а может произойти и такая мутация, что может родиться высокий. Это невозможно предугадать, потому что естественный мутагенез происходит всегда. У невысоких людей рождаются высокие дети — это синдром марфана, высокорослость. Она сопровождается нарушением зрения, плохой работой сердца, это может быть опять же, болезни суставов, сколиоз. Чаще всего рост определяется множеством генов.
— Автор статьи также ссылается на то, что люди вкалывают себе гормон роста хуматроп, чтобы стать выше и больше.
— У нас в стране прежде чем начать лечить гормоном роста сначала посещают генетика, эндокринолога, разбираются, в чем дело, в чем причина низкорослости, есть специфические пробы, как будет организм реагировать на гормон роста, и только после этого назначают его. А просто так назначать — смысла нет.
Автор эссе Мара Олтман — как она сама отмечает — ростом 5 футов, это около 152 сантиметров. В защите невысоких людей она так увлеклась, что даже ввела новый термин — ростизм, дискриминация по росту. Ее она ощутила на себе. Ведь в детстве родители кололи ей тот самый гормон роста. Впрочем, несмотря на взрывной отклик в соцсетях, большинство пользователей учение Олтман все же не восприняли всерьез. А некоторые и вовсе сказали, что с низизмом тоже надо бороться.