Неухоженный мужчина лет пятидесяти (хотя кто разберёт, сколько ему лет на самом деле, если бы помылся и причесался— другое дело) сидел на скамейке в сквере, погружённый в свои мысли, не замечая проходящих мимо людей. Люди, напротив, поглядывали на это чудо природы: всклокоченные темные волосы с примесью седины, физиономия, заросшая растительностью, которая уже не тянет на модную «трёхдневную щетину», а до бороды ей ещё далеко. Глаза! Вот что сразу обращало на себя внимание. Серые, обрамлённые мохнатыми длинными ресницами.
--Зачем мужику такие ресницы?— с досадой думала про себя каждая вторая женщина, увидев этого бомжа.--И такие красивые глаза. А одет, в какие-то обноски. Холодно, наверное, ему. Зима всё-таки.
Человек, которого рассматривали прохожие, давно перестал замечать внимание окружающих и думать о будущем. Он уже прошёл все стадии падения на дно жизни: надежда, страх, отчаяние, стыд, безразличие. Он потерял семью (а была ли она реально, или это был только сон?), утратил друзей (он уже не был уверен, что у него были друзья), давно жил в приютах и подворотнях. Ему казалось, что только так и нужно существовать. Если бы не страх перед Богом, который удерживал его от суицида, он бы давно покончил со своей никчемной жизнью. Он не понимал, чего боится. Не смерти же, она была бы избавлением. Но внушённый с детства постулат о бесценности человеческой жизни не позволял ему совершить самоубийство. Нельзя идти против Творца!
Во время скитаний он некоторое время жил в монастыре, был послушником, собирался принять постриг, но ему не позволили сделать это, ибо он так и не смог совладать со своей гордыней, как сказал батюшка. Хотя имя ему дали тогда—Илия. Он обиделся (вот она, гордыня!) и покинул монастырь. Подрабатывал разнорабочим, носильщиком. На постоянную работу его не брали, поскольку у него давно не было паспорта и прописки. Никаких бумаг.
Это только в мыльных операх красивых, но опустившихся, мужиков подбирают богатые дамы, отмывают, приводят в порядок и выходят за них замуж. Илия потерял интерес к женщинам ещё раньше, чем перестал думать о будущем. Он существовал в ожидании смерти, представлял, как будет происходить переход в иной мир и что ждёт его там, за последней чертой. Всё остальное уже не имело для него значения. Только ожидание.
Так он сидел на скамейке, пока к нему не подошла старушка. Она села рядом, взяла его за руку и сказала:
--Пойдём домой, сынок, хватит мерзнуть.
#РождественскиеЗарисовки
