Два с лишним года назад я начал публиковать здесь, в «Дзене», своё художественное произведение «Эра Ахиллеса». Ну как начал... На первой главе всё закончилось. Хотя их там немало. В общем, пора бы снова приступить к публикации этого, вообще-то, незаконченного произведения. Из-за определённых политических событий 2020-2022 годов некоторые главы (а боюсь, и существенная часть лора) будут видоизменены, поэтому насладиться оригиналом не получится. Изменения необходимы как с фактологической точки зрения, так и с морально-этической.
Сегодня представляю II главу «Эры Ахиллеса», в которой прямо раскрывается лингвистический лор произведения.
[Мы как мученики попадём в Рай, а Они просто сдохнут — неизвестный российский религиозный философ и богослов первой четверти XXI века].
Лекция по культуре России в СПбГУ имени Елизаветы II Георгиевны. Тема: «Лингвистические трансформации "Эры Ахиллеса"».
–Запомните, господа студенты! Особенности языка в России «Эры Ахиллеса», боюсь сказать, русского языка, — это то, о чём мы можем говорить абсолютно определённо, так как отголоски тех метаморфоз дошли до наших дней. Тут проблема другая. Посмотрите на название нашего университета, например. Имя монарха бывшей метрополии... Что-что? Ах! Да-да-да-да-да. Конечно, как сказал некий американский мыслитель «Эпохи эвфемизмов» Бэн Шапиро — «Слово — это тоже насилие». Что же, если Вам, Ольстеренко, так угодно, буду политкорректнее. Имя монарха бывшего Юниона. Так вот, имя монарха — русифицировано. А название города, наоборот, англофицировано. О чём это говорит? Всё очень просто: В Сэнт-Питэсбург Санкт-Петербург переименовали в начале «Эры Ахиллеса». А имя монарха, при котором произошло объединение в Юнион, было присвоено уже во времена поздней «Эры Ахиллеса». Русского эллинизма, не побоюсь этого сравнения. Понятно? Русский язык сперва англофицировался, а потом наоборот стал более аутентичным и даже подверг русификации английский язык и культуру. А англичанство, между прочим, в России очень хорошо сохранялось. Люди с английским происхождением, как, например, я, были, конечно, не сразу Уильямами Дэвидовичами, в раннюю «Эру Ахиллеса» меня бы вы называли «мистер Марч». Что, Дима?
–А как же «Пятая книга царств»? Это же артефакт первых лет «Эры Ахиллеса». Почему она написана на более-менее аутентичном русском?
–Да, вопрос адекватный, и его, к сожалению, студенты часто задают. Видимо, даже у студентов-гуманитариев нет привычки интересоваться фундаментальными монографиями по религиозной философии и истории «Эры Ахиллеса». Вы слышали о таком историке, как Бэто Пасхальный? Нет? В его книге «Развитие парахристианских учений в России "Эры Ахиллеса"» он рассматривает практики культовых обрядов, связанных с «Пятой книгой царств». Ещё даже в конце «Эры Ахиллеса» об этой книге мало кто знал. Пасхальный объясняет, что в начале «Эры» на сторонников культа были гонения, из-за чего ритуалы адептов носили андеграундный характер. И, когда наступил «русский эллинизм», верующие всё равно оставались в тени, по традиции не исповедуя открыто свою религию. Поэтому, во-первых, сторонники «Книги» сами использовали аутентичный русский язык, а, во-вторых, о них стали массово узнавать уже тогда, когда русскость сменила собой навязчивую англофикацию.
Пара продолжалась.