Наблюдаем с Мариной, как Артём Глебыч неистово брыкается у меня на руках и хватает растопыренными пальцами рук растопыренные пальцы ног.
Нам незнаком трепет, скажем, наших родителей, которые с волнением пересчитывали пальчики у свежеродившегося ребенка — сходится ли число? Мы про пальцы знали железно!
Марине попался узист по имени Максим Куз — я называл его исключительно «диджей Кууз» и делал при этом рэперское движение плечами. Так вот он на каждом УЗИ трижды показывал и четырежды сообщал нам, что все ребёнковские пальцы на месте.
Казалось, говорит он при этом не с нами, а просто успокаивает сам себя: «Так, так... да, вот, пальчики в порядке, все на месте, вот на руках пять пальцев, вот на ногах... Вот в другой проекции, все нормально, все пальцы, да, да...»
Потом поглядит какие-нибудь там почки или длину бедра — и давай опять к пальцам: «Вот, вот на руках пальцы... все пять, отлично, отлично...». Как будто ребенок мог их там внутри в карты проиграть за прошедшие пять минут. Перед очередным УЗИ мы с Мариной буквально говорили друг другу: «Ну что, пойдем пальцы считать?»
А я как раз на днях видел в интернете заметку про операцию по удалению ребенку шестого пальца на ноге. Ну и рассказываю Марине, мол, так и так, лишний мизинец — чик! — потом зашили аккуратненько и нет проблем, осталась обычная стопа.
— Не лишний, а запасной.
— В смысле, не выбрасывать его?
— Ну да. Отрезать и сохранить в заморозке.
— Вообще ты права, наверное. Представляешь, ударишься со всей силы мизинцем об тумбочку, и немного легче оттого, что если что — есть резервный.
— Ага. И прямо сейчас ему не больно.
