Поздним вечером в общем кармане на одном из этажей П****ской высотки послышался звук открывающейся двери. Из темной квартиры, интерьером напоминающей гараж, на цыпочках вышла женщина. В руках она держала книгу, на обложке которой было изображение то ли бабы-яги, то ли чужого.
Алена, хозяйка квартиры, хоть и слыла заядлым читателем в широком кругу своих подруг, но человеком была весьма впечатлительным и несколько странным. Если лофтовый дизайн ее жилища заставлял гостей оставлять после себя кирпичи от увиденного, то сама она чувствовала себя дома как рыба в воде. При этом Алена могла испугаться простой книжной иллюстрации, от которой у ее молодого человека возникала лишь улыбка на лице.
В тот злополучный вечер впечатлительность Алены превысила все допустимые нормы. Накануне подруга дала почитать ей книгу. "Почитай, страшно интересно!"- услышала мнительная женщина и схватила протянутую ей вещь не глядя. Лишь дома, приглядевшись внимательнее к обложке, Алена поняла, что страшно ей будет отнюдь не от содержания. Не прочесть книгу она не могла, но и избавиться от страха никак не удавалось. И тогда хозяйку модного ныне лофта посетила отличная мысль. "С заходом солнца чудища вылезают из своих нор ... или откуда они там вылезают, а днем спят. Вынесу книгу в общий коридор на ночь, а днем заберу."
Руководствуясь этой логикой, она вышла из квартиры как только стемнело и начала озираться в поисках места хранения для предмета в ее руках. Однако межквартирное пространство было абсолютно пусто. Пол, потолок и двери соседних квартир. "Не могу же я ее просто положить на напольную плитку" - подумала Алена и поднялась по лестнице на межэтажную площадку, где располагались общие окна дома и широкие подоконники с горшками чьих-то соседских цветов. Она положила книгу рядом с одним из них и поспешила домой, пребывая в полной уверенности, что с ужасающим шедевром и растениями ничего не случится.
На следующее утро Клавдия Ивановна, соседка Алены, выходя из своей квартиры в 7 часов, бросила взгляд на свои цветочки и увидела книгу. Она тут же забыла, что торопилась на рынок к привозу мешков сахара, и метнулась обратно домой. "В подъезде завелись интеллигенты!" - радостно подумала она, подхватила старенький книжный стеллаж из большой комнаты и поволокла на лестничную площадку. Пенсионерка была крепкой женщиной, закаленной в боях с товарками у банкоматов, поэтому вытащить тяжелую мебель из квартиры для нее не составило большого труда. К умным и читающим людям у Клавдии Ивановны всегда было особое отношение. Почуяв проблеск ума где-либо, она пыталась всячески поощрить его дальнейшее развитие, как случилось и в этот раз.
Чуть позже Николай Петрович, престарелый кандидат каких-то там наук, выйдя из лифта, обратил свой взор на межэтажные окна. "Безобразие! Им можно, а мне нет?!" - вскипел он и начал звонить сыну. Через час, приехавший к отцу мужчина среднего возраста вынес из его квартиры два обшарпанных кресла, стол-книжку и старую клетку от хомячка. Вещи были оставлены там же, рядом со злополучной книгой.
В течение последующих трех дней остальные соседи, дорвавшиеся до свободного места вне своих квартир, выносили и оставляли когда-то дорогие их сердцам вещи. Тумбочки, чайники, кастрюли, швейные машинки, холодильник Полюс, эмалированные тазы и многое другое можно было найти рядом с квартирой Алены. Апофеозом стал старый продавленный синий диван, который уместился лишь на лестнице в полугоризонтальном положении.
А что же сама Алена? Утром как ни в чем не бывало, она унесла книгу обратно себе в квартиру и лишь к вечеру догадалась, что страшную обложку можно закрыть темной непросвечивающей бумагой. Но было уже слишком поздно....