Март 1994г
Она стояла на старенькой, обшарпанной табуретке и смотрела на петлю висящую перед ней.
Ну а что, петля как петля. Не хуже и не лучше чем рисуют на картинках или показывают в кино. Ну правда не такая ровная и красивая, да и торчит куда-то в сторону. Где Женя её нашла она даже не помнила. Тьфу ты какая то ерунда лезет в голову, сейчас не о том надо думать. Веревка… Какая разница какая она, эта веревка и где она её нашла, главное что она есть, и чтобы она не порвалась в самый ответственный момент. А в голову все равно нагло лезли какие то совсем не те мысли как пишут в книгах и показывают в кино. Совсем не было никакого озарения или, что там еще приходит в голову в такие моменты. Впрочем откуда она могла знать какие там мысли приходят людям в голову в такие вот ответственные моменты. Она ведь не общалась с теми, кто когда-то где-то повесился.
А в голову нещадно лезла мысль об этой чертовой веревке. Блин, да причем здесь эта верёвка, как будто главнее ничего больше не было на этом свете который она решила вдруг оставить…
Вспомнила! Вспомнила! Это же Кирюшка с Егоркой притащили с улицы какого то грязного, блохастого, облезлого и такого худого щенка. А вот на нём то как раз и болталась вот эта злополучная веревка.
Кириллу было пять, Егору четыре. Они не уставали тащить в дом всё, что плакало или пищало. Ну так или иначе как им казалось просило помощи будь то котёнок которого сбила машина и он чудом остался живой, собачонок от которого кто-то очень старался избавиться, бабочка без крыла, жук, мышка… Да неважно кто, важно что им нужна была их помощь.
Когда-нибудь они возможно поймут её, поймут и простят.
Женя не знала как объяснить этим малышам что даже полстакана молочка, которого хватило бы на целый день тому самому котенку у них попросту нет. Стакан риса, который она уже третий раз брала у Татьяны тоже уже закончился. Про картошку они уже и забыли какая она там на вкус, хоть и жили в посёлке. Год был не очень урожайный, а последнюю доели еще перед новым годом, даже для посадки ничего не осталось.
Детские пособия задерживали уже седьмой месяц. Пенсию за умершего мужа тоже не давали. В стране был полный бардак и неразбериха. И было совсем неизвестно когда это закончится. Спасало то, что дети ходили в садик, там они кушали и хоть в это время Женя была за них спокойна. А в выходные растягивала крупу. Стакан как раз хватало на два дня. Ну а маленький Сашка который родился всего около четырех месяцев назад, пока питался мамкиным молоком. Женька сама удивлялась, и откуда у нее еще есть молоко?
Уже была весна но они жили в Сибири, а весна здесь начинается в мае. Уголь в этом году купить не удалось - не на что было, ну а дрова кончились вместе с картошкой. Чтобы она делала без своих подружек одноклассниц. Таня вот который раз уже крупу им подсовывала, яичек давала не раз. А Наташа раз в неделю стабильно, вот уже второй месяц, привозила в старенькой коляске колотые уже дрова и пару ведер угля. Приходилось растягивать. Чуток дровишек со всяким хламом, да еще кусочки рубероида спасли днем, а на ночь пару-тройку совочков угля. Хорошо еще что дом был не большой и теплый Так вот и спасались.
— Всем будет так лучше - произнесла шепотом Женя, - Всем…
Ребятишек заберут в детский дом, им там будет тепло, кушать будут не только в садике, оденут их там, обуют… - шептала она как будто оправдывалась.
Пальтишко вон, у старшего было еще нормальное, правда коротковато, а вот у Егорки совсем худое, носимое уже в третьем или даже четвертом поколении и кем то отданное еще Кирюхе. С обувью вообще беда…
— Ну что ж… - снова
шепотом заговорила сама с собой Женя и
потрогала висящую перед ней веревку — Наверно пора…
Дома тепло, в печь ушел весь запас дров и угля. Сегодня суббота, ребятишки будут спать долго. Сашка тоже на удивление спокойный ребенок, в три часа ночи она его покормила, теперь он проспит как минимум до восьми, а там сосед обещал пораньше зайти печку посмотреть, а то дымить что то стала. На него Женя и рассчитывала…
Перед глазами вдруг встала мама. Мама… Мама всегда приходила на помощь. Где бы и чтобы ни случилось с ее доченькой она была всегда рядом. Всегда умела найти нужные слова, поддержать советом. посмотреть в глаза, помолчать. Даже просто её улыбка вселяла спокойствие и уверенность в себе. Но… Вот уже второй год как нет мамы. Никто не скажет ей: “Эй, подружка, выше нос! Все будет хорошо!” Никто не обнимет, никто не помолчит с ней…
— Прости меня, мам… -
прошептала Женя и слезы скатились по
ее щекам.
Почему так? Зачем ? Как такое могло произойти? Сначала мама, затем муж… Почему они ушли так рано? Почему оставили одну в такое тяжелое время??? Слёзы катились и катились по её щекам и руки сами потянулись к заждавшейся ее верёвке.
И вдруг ночную тишину разорвал истошный крик Сашки. За одну секунду Женька слетела с табуретки пронеслась сквозь комнаты в детскую и очутилась у кроватки младшего сына.
— Что случилось, что? Где болит?
Сашка лежал притихший и как то уж очень внимательно и даже, как показалось Женьке, с укором смотрел в глаза матери. Женьке даже как то стало стыдно и неуютно.
— Ну что ты маленький,
мама здесь, мама рядом.
Она протянула руки и взяла малыша.
— Господи, как же
вкусно ты пахнешь! Как я могла это забыть?
Женька ещё раз втянула запах своего малыша и прижала его к своей груди и разрыдалась.
— Ма-а-а-ам -
донеслось с соседней кровати, —Ты зачем
плачешь?
Кирюшка и Егорка сидели на кроватке и испуганно таращили на нее свои еще сонные глазенки.
— Все хорошо мои родные. Все хорошо.
Она вместе с Сашкой присела к ним и обняла их свободной рукой. Они прижались к ней и притихли. Где то прокричал петух и вновь наступила тишина. Слышался только Женькин успокаивающий шепот:
— Все будет хорошо.
Вместе мы справимся. Все будет хорошо…