Судьба-проказница завела меня однажды на Казанский вокзал. И не просто завела меня туда, а устроила работать на должность контролера турникетных линий.
Видели, наверное, стоят такие дяденьки и тетеньки чаще всего злые и обиженные. Есть на что там обижаться — на ЗП низкую, на график «лютый» 18-часовой и постоянный «недосып».
Я не унывал, знал, что все это скоро закончится. Поэтому старался получать от работы максимум позитива.
Самое страшное для меня было то, как мамочки за детьми не следят. Пройдет такая сама и тащит ребенка сзади. А турникет-то не реагирует на рост маленький, датчики не достают, вот и иногда бывало маленького ребенка прихлопнет турникетом. Не сильно, но все же больно, до синяков. Створки стеклянные или из толстого пластика.
Всякий раз я спешил на помощь в таких случаях, ведь не каждая мама знает, что так работают эти железяки.
Однажды ситуация была примерно такой же. Час-пик, народу идет много. Все спешат куда-то. Я стою, смотрю, чтобы инцидента не случилось.
Прошел мужчина, а следом за ним старушка. Но вот бабушка картой открывала турникет. Картой Москвича. Не приложила она, а створки за мужчиной еще не закрылись. Она думала, что у нее сработало, и пошла.
У меня сердце остановилось, кричу — «Бабуууляяя!».
Но было уже поздно… Турникеты начали сдвигаться. А створки там большие, внизу, где метро, выше роста человеческого. Толстые, стеклянные. Бабушка как раз была на линии их срабатывания. Створки закрылись и прижали бабуле голову.
Сильно я испугался за старушку. Но она была иного мнения.
Ее зажало в створках, а на лице ее появилась такая искренняя улыбка, что я тут же успокоился:
— Ух, сынок, у вас тут какие роботы стоят жесткие! Прямо терминатора не хватает!
Я и сам заржал. А с бабушкой все в порядке. Слегка ее ударило, конечно, но, она, видимо, даже не заметила…. Слава Богу, что бабуля прямо по центру створок была, поэтому воздействие на ее бедную голову пришлось незначительное, просто немного прижало.
А позитиву старушки следует позавидовать! Другая бы сразу визг подняла и во всех грехах обвиняла бы нас, контролеров. Постоянно слышал, какие мы все «козлы», стоим себе и поезда пускаем.