Дети войны. О том, как прошла их юность, они вспоминали очень редко. Им пришлось пережить оккупацию, голод, зверства фашистов, наверно поэтому они практически ни когда не рассказывали о своем военном детстве.
Лето 1941 года. Для школьников наступили летние каникулы. Что может быть прекраснее этой поры для сельских мальчишек? С раннего утра спешила босоногая команда на богатую рыбой реку Есауловский Аксай.
В тот день я проснулся рано. Завтракая, все время глядел в окно, поджидая друзей, с которыми договорились идти на рыбалку.
К обеду возвращались домой. Увлеченные разговорами, не заметили, что люди хутора Генераловский чем-то взволнованы, все куда-то спешат.
Подходя к дому, издали увидел встревоженное лицо матери.
- Что случилось мама?
- Да, сынок, случилось самое страшное – на нашу землю напали враги, - сказала она тихо, прижав к себе мою голову , и с тяжелым вздохом добавила: война.
В то время мы еще не догадывался о тех испытаниях, которые выпадут на нашу долю.
Война гремела еще далеко от придонских степей. Я, Миша Юшкин, со своими одноклассниками пошел в шестой класс. Но занятия продлились не долго. Как то в школу пришел по-военному подтянутый человек. Кем он был, не помню, помню только что фамилия его была Рубцов, и что работал он в Сазоновской МТС. На всю жизнь врезались в память его слова, с которыми он обратился к нам, четырнадцатилетним мальчишкам:
«Взрослые ушли на фронт. В колхозе не хватает рабочих рук, в поле работают старики да женщины. Стране и фронту нужен хлеб. Надо заменить отцов, а для этого в кратчайшие сроки нужно освоить технику».
Учились мы механизаторскому делу чуть ли не круглые сутки. За два месяца освоили колесный трактор СТЗ. От зари до зари работали в полях.
Когда немцы стали приближаться к Сталинграду, поступил приказ: эвакуировать за Волгу Сазоновскую МТС. Решено было, трактора и прицепной инвентарь, гнать своим ходом. Я возглавил отряд. Успели добраться до Водяной балки возле станции Чилеково. И тут случилось страшное. Внезапно в небе появились вражеские самолеты, они стали бомбить и расстреливать наш безоружный тракторный отряд. Взрывы, крики и стоны, все перемешалось люди-железо, небо стало темным как будто наступила ночь.
После налета от тракторов осталась груда искореженного металла, погибли многие безусые юнцы. Мне и еще нескольким парням, удалось остаться в живых.
Решили пешком возвращаться домой. Пришли в хутор, а там уже хозяйничают гитлеровцы.
Тут новая беда. Тех ребят что повзрослее, стали угонять в Германию.
- Но судьба повернулась ко мне лицом. Из-за того что я был мал ростом, и выглядел совсем мальчишкой, оккупанты не обратили на меня внимания, я остался в родном, наполовину разбитом хуторе.
Когда Верхне-Курмоярский район освободили наши войска, надо было заново поднимать разрушенное хозяйство. И меня в 16 лет назначили бригадиром тракторного отряда. Сначала приступили к восстановлению техники. На телегах, запряженных быками, мы вновь поехали в балку Водяную, вывозили оттуда наши разбитые трактора и ремонтировали их. Пришлось освоить кузнечное и слесарное дело. Хорошо запомнил тот день, когда завели первые отремонтированные трактора и нашу донскую степь опять огласил рокот возрожденных машин.
Мы успевали трудиться на всех участках. Весной круглые сутки в поле на севе, летом косили хлеба, осенью ремонтировали технику. Зимой помогали дояркам на ферме. Мы знали и верили в то, что каждая борозда, каждый колосок выращенный нами, помогал приблизить конец войны.
Весну 1945 года я встретил за баранкой трактора.
Из воспоминаний Михаила Ивановича Юшкина, совхоз «Цимлянский», Волгоградская область. 7 января 1974 года.