Как-то в царстве, тридесятом, застепенились курки,
И ногавки у народа шнуровали в три руки.
Чтобы толкунцы не вышли из задвенья на глядень –
Снарядили в цари мишку, и поставили на пень.
Мишка мялся, грозно гаркал и баючил на пеньке,
За пеньком курки тулились и патронили в теньке.
Вот медведь в казёнке царской мару гонит, ману гнёт,
Разговор его порожный, стадно за душу берёт.
Толи межень, толи взводень, грязь вокруг или цветы?
Кто же царством хороводит – мишка ты, или не ты?
Может мишка, может, нет, кто кому блазнится;
Кто же в царстве становой, может только снится.
Думы много у медведя, ум торосоватый,
Статки сладкие сряжает со стола лопатой.
Усадили царство всё, кто берчат и кто горазд.
Пишет нам каноны – каждый педераст.
Туск аредовый окутал, разум у народа,
Что поделаешь, такая, стадная природа.
Пока стадо не огнело – пых в нутро зажатый,
Радуйся большой и малый - чин звягливый, чин рогатый.
Но когда гнёт передавит – стадо сменит стая,
Коротей тогда чин царский и не стой у края !