Археологический музей Куско достаточно беден: когда властям раскрыли глаза на то, что у них из-под носа уплывают несметные сокровища, было уже поздно; кладоискатели, туристы, иностранные археологи, наконец, всякий, хоть сколько-нибудь интересующийся данной проблемой, систематически грабили этот край, и то, что удалось собрать в музее, мало чем отличается от мусора. Однако для таких, как мы, не слишком-то сведущих в археологии, с набором недавно приобретённых и весьма путаных знаний о цивилизации инков, там было на что посмотреть, и несколько дней мы только этим и занимались. Смотритель оказался метисом, очень знающим — он весь так и пылал энтузиазмом расы, чья кровь текла в его жилах. Он рассказывал нам о блестящем прошлом и жалком настоящем, о настоятельной необходимости образования туземцев, о том, что первым шагом к полной реабилитации служит необходимость поднять экономический уровень туземной семьи — единственный способ смягчить отупляющий эффект коки и алкоголя, о том, наконец, что необходимо в полной мере изучить кечуа и способствовать тому, чтобы люди, принадлежащие к этому племени, оглядываясь назад, проявили свою гордость, а не чувствовали себя пристыженными, глядя на свое нынешнее состояние, осознавая свою принадлежность к туземцам или метисам. В это время в ООН как раз дебатировалась проблема коки, и мы рассказали смотрителю о своем опыте употребления этого алкалоида, на что он тут же ответил, что с ним произошло то же самое, и разразился проклятиями против тех, кто цепляется за свои прибыли, отравляя огромное количество людей. Преобладающие в Перу племена колья и кечуа являются единственными потребителями этого продукта. Наполовину туземные черты лица у смотрителя и его глаза, горящие энтузиазмом и верой в будущее, — еще один из экспонатов музея, но музея живого, представляющего племя, которое всё ещё борется за свою индивидуальность.
(Эрнесто Че Гевара «Дневник мотоциклиста_Заметки о путешествии по Латинской Америке»)
