Все смешалось в доме Облонских… Ой, простите, в семье геологоразведчика Серёгина. Молибден и мистер Трололо, Урал и Дальний Восток, Чук и Гек (сценаристы не читали книгу и не знают, кто из братьев - младший, а кто - старший), пионерия и скауты (как и кто завязывает галстук тоже выяснять не стали). И, вообще, прекрасный добрый рассказ Гайдара зачем-то отчаянно пытались превратить в «Игру в кальмара», где герои изо всех сил пытаются выпилиться с первой минуты.
Как, скажите на милость, пионер лет десяти может осознанно сжечь телеграмму от отца, где тот просит не выезжать к нему, потому что на геологоразведочной станции никого не будет?! В книге все это развивалось очень понятно, мальчикам - лет 5-6, читать они не умеют, телеграмму выбросили случайно. Но мальчик десяти лет не просто умеет читать и телеграмму прочел, а ещё явно осознаёт последствия своих действий. О ментальных особенностях мальчика, которые оправдывают такой поступок, в фильме ничего не говорится. Если бы они были, мама вряд ли оставляла его с младшим братом наедине.
Впрочем, мама тоже вызывает вопросы. Она не проверяет, как младший под присмотром старшего собрал чемодан, в котором оказываются лишь игрушки. Сама мчит по тайге в санях с неприкрытой шеей. Шарф, как завещают стилисты в веке 21-м, лишь красиво выглядывает из-под воротника. В таком виде обычно выходят запилить себяшку для нельзяграм, но никак не едут в тайгу. Дети даже не завязывают шапки.
Видимо, весь мозг у мамы ещё во время поездки на санях выдувает начисто, иначе как объяснить, что она находясь на месте всего пару часов, убегает искать заимку на ночь глядя в мороз и метель, чтобы привести врача и спасти сторожа.
Естественно, дети такой мамы тоже начинают спустя какое-то время шариться по тайге в одиночку. Это либо все же диагноз, либо их продуло в санях. Гуляют во тьме они, не находя друг друга по следам, но постоянно натыкаясь на потерянные игрушки.
Периодически кто-то возвращается в дом, пытаясь добиться у сторожа, который явно уже очень хочет покинуть этот мир, чтобы не иметь больше контактов с неадекватной семейкой, не видел ли он остальных. Напомню, что они этого самого сторожа спасают.
Ситуацию с ожившими игрушками, хозяйкой медной горы и остальными обсуждать не хочу. Это все либо ментальные особенности семьи, либо их продуло, мы помним ))) Но когда волки принимают за настоящий огонь пионерский галстук Гека, подсвеченный фонариком, у меня появляются вопросы. Волки же не члены семьи, значит, у них нет этого диагноза, а продуть в естественной среде обитания их не может. И тут меня осенило. Молибден! Тот, который искал и не нашёл папа, и не искал, но нашёл Чук. Видимо, это какая-то забористая штука, вся тайга ей дышит (волки тоже), вот и результат. Как объяснить странное поведение семьи Серёгина ещё в Москве? До них пары с письмами папы долетали )))
Молибден и разбудил медведя, который приходит сразу вслед за волками. Правда, тут же прибегает и насквозь промолибдененная мама, которая… Правильно, поёт единственную известную ей песню… Медведь с воплями ужаса (я, честно, слышала, как он пару раз ругнулся человеческим голосом по матушке) убегает. Весь зал кинотеатра (ну, кто ещё не ушёл с сеанса) просто рыдает от смеха.
В завершении врач говорит сторожу, который каким-то чудом ещё жив: «Если бы не Серёгины!»… Да, если бы не они, сторож был бы цел, невредим, и даже ментально здоров.
Мораль сей басни: молибден очень опасен. Зачем его искали? Как здорово, что я показала детям Чука и Гека 1953-го года до всего этого неудобия. Надо срочно припасть к книге в оздоровительных целях. Пришли домой, посмотрели «Джуманджи». Там абсолютно все кажется адекватнее и реалистичнее.