Первый взгляд, мой дорогой друг, ты бросаешь на фотографию. Так вот...На ней изображена я, но... Изобразилась я на ней много лет назад. И, хотя, овал был еще четкий, взгляд ясный, волосы волнистые, но работа "фотошопа" здесь весьма очевидна: очень зеленые глаза и татушки на лбу не дадут ввести в заблуждение о том, что на фото я без прикрас... я там "с прикрасами". Но это только первый взгляд. Зато я умная. И этому есть подтверждение - я кандидат социологических наук, я много лет проработала доцентом в университете, а сейчас - заместитель по научно-методической работе в весьма продвинутой школе (я ведь уехала из города). Я не боюсь больших объемов информации, я боюсь только грызунов, рептилий и насекомых.
Так вот сто лет назад я писала рассказ о себе в книгу про историю нашей кафедры. Публикую его здесь.
***
Я читала, что жизненный сценарий человек придумывает еще в детстве. До пяти лет придумываются основные события, до двенадцати лет сценарий шлифуется, а всю оставшуюся жизнь человек следует им же созданной программе. Может быть подобные теории не лишены смысла. Я родилась 11 июля 1975 года в небольшом подмосковном городке Балашиха. Мой папа на тот момент был военным, а мама работала в редакционно-издательском отделе Сельскохозяйственного Института. Удивительно, но я смогла запомнить некоторые эпизоды своего младенчества. Помню, как родители заглядывали в мою коляску, когда гуляли со мной. Они мне говорили что-то очень ласковое и улыбались. Наверное, уже тогда я знала, что они меня любят. Зато мне очень не нравилось, когда меня пеленали – было очень тесно и очень плохо. С тех пор я с трудом выношу что-либо, стесняющее меня – очередь, толпу, обстоятельства. Поскольку участь семьи военного – постоянные переезды, то все мое детство прошло в постоянной смене впечатлений от новых мест и новых людей. Мне еще не исполнилось и двух лет, когда наша семья уехала на пять лет в Германию (Группа Советских Войск в Германии). Если считать, что у всех детей, родившихся в Советском Союзе, было счастливое детство, то у меня оно было счастливее в несколько сотен раз – в военном городке, в который мы попали сначала, был сад, в котором росли сливы, груши, яблоки. Достаточно было попросить кого-то из взрослых, и они тут же срывали с веток то, что душе хочется. Я была очень оживленным ребенком. Говорили, что я на одном месте «сто дыр протру». Очень странно, но мне нравилось драться с мальчишками. С возрастом это прошло. Местечко, в котором мы жили, называлось Мариенборн. Проживание в чужой стране обязывает хоть в какой-то степени знать язык этой страны. У меня очень хорошо получалась немецкая фраза приветствия, правда, по-детски искаженная – «Гунтик так». Продавцы в магазине бывали просто обезоружены такой детской приветливостью, поэтому русской девочке «Илоне» иногда доставались бесплатные «жвачки» и конфеты, которые так необходимы растущему организму. Но почему-то родителей это не радовало. В магазины меня стали брать только в самых крайних случаях. Когда мне было четыре года, мы переехали в другое место – этот небольшой городок называется Альтенграбов. Там я впервые увидела фильм «Белый Бим, Черное Ухо». После фильма домой прибежала в слезах. До сих пор ненавижу и этот фильм, и книжку, по которому он был снят. Не могу понять жестокости в произведениях искусства. Зачем убивать собаку? Ведь это книга для детей, которые психологически не готовы к такой развязке! Более благоприятное впечатление на меня произвела «Сказка о мертвой царевне» - там, по крайней мере, царевна оживает. В Альтенграбове оба моих родителя работали, а я целый день сидела дома одна. Чтобы как-то занять меня, мне подарили азбуку и объяснили, что вот эти значки – это буквы, а если их сложить, то получаются слова. А выучить буквы можно очень просто – достаточно посмотреть на картинку. Так, в четыре с небольшим года я самостоятельно выучила буквы и научилась читать. С детства все ожидали, что я буду учительницей. Меня такая перспектива просто возмущала – я ведь хотела быть либо космонавтом, либо хирургом, либо великой артисткой.
Вернулись в Россию (точнее, в Союз) мы незадолго до того, как я пошла в школу. В первый класс я пошла в Иркутске. Учительница меня очень любила – единственный ребенок, который бегло читает книжки. Меня не надо было учить ни читать, ни писать. Проучившись два месяца в своей первой школе, я с родителями попала в Нижнеудинск, в котором сменила две школы (разные районы). Тут же во мне проснулась страсть к преподаванию – я рассаживала всех своих кукол и пересказывала им все, что узнала в школе. Для этих целей родители приобрели мне доску, чтобы я могла писать на ней слова и примеры, а также указку, без которой невозможно показывать какие-нибудь картинки. (Эта игра не прекращалась лет до 13-14). Моей любимой книжкой на тот момент стали «Три мушкетера» А. Дюма. Я перечитала ее раз пятнадцать. Некоторые эпизоды знала наизусть. Еще одна книга, которая «запала» в мою детскую душу – это «Рыжий» Ф. Боровского. Ее окончание также ранило меня, но так как я была уже повзрослее, то стойко перенесла смерть кота, о котором, собственно и повествовала книга. Когда я училась в третьем классе, мы переехали в военный городок под Шелеховым (Чистые Ключи), где я доучилась до девятого класса. Там же я поступила в музыкальную школу. Отучилась в ней четыре года. Участвовала в концертах, пела в хоре. Там же слегка начала увлекаться астрономией. Мне попала в руки небольшая книжка про созвездия, кометы, метеоры. Таким образом, все мои подружки знали, что «вот это – созвездие Ориона, а вот это – «Москва-Кассиопея». С учетом того, что по математике я была в тройке лучших учеников, и даже в Олимпиаде участвовала (в первом туре заняла второе место при том, что первого не занял никто, а во втором – третье и на последний тур попал мой одноклассник), плюс любовь к астрономии – давало всем уверенности, что я после школы буду поступать на физический факультет. В девятом классе я опять оказалась в Иркутске. Уроки астрономии в школе разочаровали меня в этой дисциплине, да и физика мне перестала нравиться. К окончанию школы надо было как-то определиться с выбором учебного заведения, в котором надо будет учиться дальше. Но кем мне хотелось бы быть? Диктором на телевидении? Музыкантом? Историком? Остановилась на историческом факультете ИГУ по двум причинам – угнетавшая меня несправедливость расстрела Царской семьи и интерес к племенам Океании. Первое увлечение поддерживалось всеми друзьями и знакомыми- мне приносили «сенсационные» вырезки из газет, в которых утверждалось, что один из членов Царской семьи все же выжил, его спасли, он живет в Америке (Бразилии и пр., вариантов местопребывания указанных персон было множество). Хотелось «докопаться», найти и встретиться с таким выжившим отпрыском царского рода. Да, это юношеские мечты, романтика, желание изменить события в лучшую сторону. Мне дарили книжки про Царскую семью, про Распутина, про род Романовых. Второе увлечение было «подогреваемо» передачами «Клуб кинопутешествий». Как же хотелось побывать на всех этих островах, попасть в какое-нибудь племя. Будучи студенткой «истфака» я поняла, что…царская семья расстреляна, Распутин отравлен, все необратимо… Многие историки занимались этой темой и…я решила, что здесь, в Иркутске, я вряд ли смогу найти какие-то разгадки. Зато острова продолжали привлекать мое внимание. Неудивительно, что к моменту выбора специализации я прямиком направилась в Центр Азиатско-Тихоокеанских исследований и записалась на спецкурс по новой и новейшей истории Австралии и Океании. Следующий спецкурс – по истории Новой Зеландии. Моим научным руководителем бы Олтаржевский Владимир Павлович. К этому человеку я отношусь с глубоким уважением. Именно таким, на мой взгляд, и должен быть НАСТОЯЩИЙ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ – интеллигентный, благородный, понимающий. Да, я работала своеобразно… В то время, когда мои однокурсники периодически носили части своих будущих работ на прочтение руководителю, мой руководитель получал сразу всю работу, причем в самый последний момент. И это не потому, что я не работала – нет. Я так же, как и все писала курсовые и дипломную работу, только я постоянно ее переписывала. Это была МОЯ работа, поэтому мне было тяжело давать ее кому-то почитать, пока она еще не дописана до конца. Моя дипломная работа называлась просто – «История Фиджи». В нашем городе нашлось немного книг, повествовавших об истории этого необычного государства. Газетные заметки о двойном перевороте генерала Рамбуки и красочные тихоокеанские журналы снабдили меня основным материалом для написания дипломной работы. Что же меня привлекало в этих остовах? То, что они далеко? То, что там красиво? То, что там загадочно – не так, как здесь…? Книги о милленаристских течениях в Меланезии вызывали у меня бурный восторг! Ведь туземцы считали пришлых белых людей БОГАМИ…У этих богов все есть –деньги, оружие, радио…Но они как-то странно себя ведут…А может, если подражать им, то можно получить все то же самое? Таким образом, консервная банка заменяла радио, большая коробка становилась «холодильником», палка – ружьем. И маршировать надо было так же, как эти белые…
По мере взросления начинала задумываться о жизни… Очень интересными в этом смысле были занятия по философии. Платон, Кант, Ницше… Я и сейчас придерживаюсь мнения, которое несовместимо с моей настоящей работой: есть сущность вещи, а есть явление – ее проявление… И сущность непознаваема. Явление же, на мой взгляд, плод воображения конкретного человека…, результат его интеллектуальных напряжений…
Мне нравится легенда о двух половинках, но я «пересказала» бы ее на свой манер. Говорят, подобное притягивает подобное. Если человек изначально имеет какие-то предрасположенности (например, способности), соответствующий им характер и условия существования, то он «получит» то, что максимально подходит ему для дальнейшего совершенствования. Поэтому, все перипетии нашего существования обусловлены нами же…
В это же время прочитала еще одну книгу, которая стала чуть ли не настольной на некоторый период моей юности. Это роман Э. Золя «Мечта». ЛЮБОВЬ!!! Настоящая!!! Мечтать, а как только мечта сбудется (сама, без какого-либо действия, кроме пассивного выжидания)- умереть. Умереть счастливой. Ведь осуществление мечты – это маленькая смерть, смерть чего-то старого, но в этом есть и зерно нового времени, нового этапа, который дарит новую мечту. Я с детства была «ужасной мечтательницей» и предпочитала ждать, когда же условия сложатся так, что моя мечта будет способна сбыться. А я почувствую этот момент и приложу усилия. А до этого момента я не делаю ничего. Но это не значит, что я пассивно выжидаю – нет. Я занимаюсь другими делами, решаю другие проблемы.
Мечта о необычном сбылась, когда после окончания третьего курса я попала в археологическую экспедицию под руководством Медведева Германа Ивановича. Кости мамонта, скелет мальчика, принесенный местным жителем, женские украшения… Все это вызывало чувство связи времен и…страх перед тем, что уже не есть живое…
Через год после окончания ИГУ я решилась на авантюру. В программе любого исторического курса были темы, связанные с социально-экономическим развитием общества на данном этапе. Мне всегда были интересны подобные темы. Решила попробовать поменять сферу своей деятельности, сменить специальность. В 1998 году я поступила в аспирантуру на кафедру экономики ИГУ. Это был один из самых сложных периодов в жизни в отношении собственной самооценки. Мне было необходимо получить знания из области, которая была нетипична для моего гуманитарного мышления. Об этом постоянно говорил и мой научный руководитель Костяев Иван Федорович. Тему диссертации придумала сразу, но потом несколько раз меняла не только название, но и направление исследования. Начинала я с изучения интеграционных и дезинтеграционных тенденций на постсоветском пространстве. Впоследствии решила «сузить» сферу своего исследования до вертикальных и горизонтальных взаимодействий между предприятиями в условиях переходности. Потом поняла, что интеграционные процессы ярко проявляют себя и на рынке образовательных услуг, маленькой частичкой которого я являюсь. Однажды решила, что данные явления приводят к информационным искажениям, которые в свою очередь порождают серьезные проблемы не только на рынке образовательных услуг, но и на рынке труда, а также на других рынках. На том пока и остановилась… Проблема информационной асимметрии на рынке образовательных услуг увлекла меня. Это увлечение в итоге вылилось в окончательный результат в виде диссертационного исследования.
Поскольку, будучи аспирантом кафедры экономики, я не была «чистым экономистом», то старалась не упускать ни одной возможности повышения квалификации. В течение всех трех лет обучения я старалась посещать Школы и Семинары для Молодых экономистов, которые почти каждые полгода проходили в Новосибирске. Новосибирск мне подарил не только новые знания, новые идеи, но и интересные встречи, и новых друзей. Я занялась изучением рыночной экономики вместе с остальными экономистами. Ведь до развала СССР преподавалась дисциплина, которая носила название «политэкономия». Она включала экономику социализма и экономику капитализма. Эти разделы политэкономии весьма отличаются от того, что мы сейчас изучаем и преподаем.
На кафедре экономики я стала работать практически сразу же после поступления в аспирантуру. Первым предметом, который мне доверили, была «история экономики». Предмет не был новым для меня, так как, по сути, он слагался из тех самых разделов «социально-экономическое развитие». Проведение семинаров по истории экономики позволило мне систематизировать уже имевшиеся знания. На следующий год, после прохождения первого курса повышения квалификации, мне доверили проведение семинарских занятий по экономической теории. Мне очень нравилось и нравится работать со студентами, искать новые формы повышения эффективности работы в группе. После окончания аспирантуры я не переставала учиться и через какое-то время я обладала еще одной специальностью «бухгалтер». Имея небольшой опыт подобной работы до поступления в аспирантуру, я решила, что практические знания – это хорошо, но работа в университете мне доставляет большее удовольствие. Мне посчастливилось в течение некоторого времени работать и в других вузах – ИрГТУ, БГУЭП, ИГЛУ. Новые предметы и новый опыт постепенно придавали мне все большей уверенности и все большее удовлетворение от того, что та детская игра в учительницу с куклами все же стала реальностью.
Продолжение следует…