О Берии написано огромное количество всего. Есть книги, выходившие при его жизни и позже, есть воспоминания самых разных людей, есть показания разных людей, скажем, из его окружения, которые в 1953-54 году сидели в тюрьме, и много всего другого. И это, казалось бы, очень здорово, но в то же время понятно, что ни одного абсолютно объективного текста нет.
А что по текстам?
Но что тоже нормально, но мы имеем огромное количество невероятно его восхваляющих текстов. Понятно, что так было при Сталине, пока Берия был у власти, и дальше удивительным образом это началось потом, далеко не сразу, конечно, здесь во многом задавал тон сын Берии Серго. И с одной стороны, это вызывает даже какие-то такие теплые чувства умиления по поводу того, как сильны его сыновние чувства.
Хотя, может быть, тут дело не только в сыновних чувствах, а в желании как-то жить в мире с самим собой. Каково тебе жить, если ты знаешь, что твой отец - кровавый убийца, человек, приказывавший убивать, пытать тысячи людей? Конечно, куда комфортнее жить, думая, что да, он был непростой человек, но у него было много хорошего.
Но к тому же и жена, и сын Берии жестоко расплатились за свое родство. Сразу после ареста Берии они тоже были арестованы, они провели довольно много времени в тюрьме. Сына заставили взять фамилию матери, в общем, много там чего было.
Но вот та картинка, которую он создает в своих воспоминаниях, вот если убрать фамилию и просто прочитать, что некий человек рассказывает о своем отце, и ты понимаешь, что речь идет о прекрасном человеке, о мягком, интеллигентном, добром, заботливом. Причем он прекрасен в семейной жизни. Кстати, он опровергает, в частности, все эти разговоры о сексуальных подвигах или там, скорее преступлениях Берии и рассказывает, что он, конечно, никогда не изменял матери, что это было просто невозможно.
А еще к тому же, какой он был хороший государственный деятель. Ну и так читаешь читаешь и в какой-то момент уже не знаешь, смеяться или плакать. Но есть, конечно, книги воспевающие Берию и более аккуратно.
С другой стороны, есть огромное количество источников, показывающих Берию просто как изверга, как садиста, как монстра. В какой-то мере, конечно, он таким был, безусловно. Но тут надо понять такую вещь, что в 1953 году, когда Берия был арестован, на него свалили все.
Слухи, слухи
Вот почему эти женщины из профсоюзного санатория в Агудзере слышали что-то про Берию. Что-то у них там в голове теплилось, ну потому что про него такое рассказывали. После его ареста прошел пленум ЦК, где уже его вот во всем, в чем, возможно, обвинили.
А потом было такое письмо партийное, которое по партийным организациям по всей стране рассылалось. Его читали вслух, причем его читали вслух на открытых партийных собраниях. То есть там были не только члены партии, но практически все обязаны были приходить.
Скажем, вот мои родители, которые никогда не были членами партии, в этот момент они были комсомольцами. Они, естественно, там присутствовали, и это письмо читали очень долго. По очереди люди читали, потому что не было сил читать, и кому-то становилось плохо, кто-то падал в обморок просто вот от ужаса совершенного.
И естественно, это порождало дальше все новые и новые круги жутких рассказов. Когда я училась в школе в конце 1960-х, в 1970-е годы, то моя одноклассница, ну в каких-то начальных, наверное, классах или в средних говорила мне, что ее папа ей рассказывал, что когда хоронили Сталина, то Берия специально открыл люки в Москве, чтобы люди туда проваливались. Вот такое тоже замечательное преображение истории о давке во время похорон Сталина и соединение ее с обвинениями Берии.
И поэтому это, конечно, сложная, но в то же время, мне кажется, упоительная задача историков, ну которой они и занимаются беспрерывно, анализировать эти источники пытаясь извлечь рациональное зерно из восхвалений и из обвинений. И это очень непросто, и понятно, почему такие разные образы Берии возникают. Как я уже сказала, это интересная научная задача.
С другой стороны, конечно, понятно, что и в 1950-е годы, и сегодня, и, наверное, еще очень долго вопрос о Берии будет вопросом политическим. Вопрос, там, об оправдании сталинизма или осуждения сталинизма и всех ужасов с ним связанных. Ну и в то же время просто вопросом нравственным.
Если человек руководил тайной полицией, что это значит? Какие отсюда выводы? Я, кстати, не могу сделать однозначного вывода.
То есть понятно, что это ужасный человек. А если он при этом делал что-то хорошее? Должны ли мы это зачеркнуть?
Или мы должны сказать: ну да, хорошее дело, но. . .
Или сказать, да, он был убийцей. Но это все-таки непонятные моральные позиции. Поэтому не пытаюсь совершенно и не надеюсь на то, что я вынесу какой-то окончательный вердикт.