На этой картине художник изобразил обнажённую женщину, которая стоит возле запряжённой в сани лошади. На санях сидит воинственно настроенный мужчина, который занёс над несчастной кнут. Вокруг собралась толпа кричащих и смеющихся людей. Давайте попробуем разобраться, что же здесь происходит.
Картина называется «Вывод», а её сюжет основан на довольно жестоком деревенском обычае, который служил наказанием для неверных или непокорных жён.
Муж, заподозривший супругу в неверности, привязывал её раздетой к запряжённой лошади и водил по деревне, стегая кнутом. Местные жители также участвовали в этом процессе, смеясь над несчастной, обзывая её и забрасывая камнями и палками.
Самое печальное в этой ситуации то, что подвергаемая издевательствам женщина могла быть невиновной. Её могли оболгать завистники или другие недоброжелатели, кто-то мог что-то неправильно понять, а может и сам муж хотел таким образом избавиться от неугодной жены.
Подобный обычай не был фантазией художника, а реально существовал в деревнях ещё каких-то 100 лет назад. Свидетелем такой сцены был писатель Максим Горький, который подробно описал её в своём рассказе «Вывод»:
«К передку телеги привязана веревкой за руки маленькая, совершенно нагая женщина, почти девочка. Она идет как-то странно — боком, ноги ее дрожат, подгибаются, ее голова, в растрепанных темно-русых волосах, поднята кверху и немного откинута назад, глаза широко открыты, смотрят вдаль тупым взглядом, в котором нет ничего человеческого. Все тело ее в синих и багровых пятнах, круглых и продолговатых, левая упругая, девическая грудь рассечена, и из нее сочится кровь. Она образовала красную полосу на животе и ниже по левой ноге до колена, а на голени ее скрывает коричневая короста пыли. Кажется, что с тела этой женщины содрана узкая и длинная лента кожи. И, должно быть, по животу женщины долго били поленом, а может, топтали его ногами в сапогах — живот чудовищно вспух и страшно посинел.
Ноги женщины, стройные и маленькие, еле ступают по серой пыли, весь корпус изгибается, и нельзя понять, почему женщина еще держится на этих ногах, сплошь, как и все ее тело, покрытых синяками, почему она не падает на землю и, вися на руках, не волочится за телегой по теплой земле...
А на телеге стоит высокий мужик, в белой рубахе, в черной смушковой шапке, из-под которой, перерезывая ему лоб, свесилась прядь ярко-рыжих волос; в одной руке он держит вожжи, в другой — кнут и методически хлещет им раз по спине лошади и раз по телу маленькой женщины, и без того уже добитой до утраты человеческого образа. Глаза рыжего мужика налиты кровью и блещут злым торжеством. Волосы оттеняют их зеленоватый цвет. Засученные по локти рукава рубахи обнажили крепкие руки, густо поросшие рыжей шерстью; рот его открыт, полон острых белых зубов, и порой мужик хрипло вскрикивает:
— Н-ну... ведьма! Гей! Н-ну! Ага! Раз!..
Сзади телеги и женщины, привязанной к ней, валом валит толпа и тоже кричит, воет, свищет, смеется, улюлюкает, подзадоривает».
Сам Александр Бучкури так говорил по поводу своей картины:
«Я гуманист. Мне хотелось, чтобы люди не издевались друг над другом, чтобы они увидели, как это плохо».