В этой музыке вся моя жизнь. Рассказ автобиографичен.
Музыкальный талант
— Потому что не надо делать из одного ребенка пять... Да ... Ничего хорошего из этого не выйдет... Да... Да, я тоже считаю, что лучше заниматься чем-то одним... Да. Ну, ладно, пока. Лера занимается.
Лера слушала разговор матери затаив дыхание. Она готова была делать, что угодно, только бы не стучать по этим ненавистным клавишам.
***
Валерия росла послушным ребенком. Она боялась мать. Строгая завуч педагогического училища Екатерина Андреевна точно знала, как надо воспитывать детей. А уж своего ребенка - и подавно.
Девочка должна танцевать. И Леру повели в записываться на танцы. Ее не спрашивали. Мама сказала — маме виднее.
— Улыбайся, доченька, что ты такая насупленная? Смотри, девочки вокруг радуются.
Лера редко улыбалась в детстве. Больше всего на свете она мечтала забиться в тихий уголок с книжкой и сделаться никому не заметной тучкой. Но в случае с Екатериной Андреевной этот номер не проходил - ребенок должен развиваться в коллективе.
Танцы, наверное — это не самое худшее, что могло случиться в жизни. Она могла спокойно садиться на шпагат, с места или с разгона делала "колесо", становилась на "мостик" без разминки. Но ее не взяли в танцевальную группу.
Странная тетя зачем-то постучала ручкой по столу и попросила Валерию повторить. Лера тоже постучала ручкой по столу. Тетя наморщила лобик, опять постучала ручкой по столу. Лера тоже постучала, уже погромче.
— У вашей дочери нет слуха, мы не можем ее взять, —- сказала странная тетя маме.
Сердце девочки запрыгало от радости, но Лера по привычке не выказала никаких эмоций. Тем более, она прекрасно понимала — мама просто так в покое ее не оставит. Предчувствие не подвело.
— Раз у дочери нет слуха, ее не возьмут в музыкальную школу тоже, — сказала как-то вечером мама папе. — Я нашла выход: Лера будет ходить к репетитору. У нас есть замечательный педагог. Завтра же с ней поговорю.
— Хорошо, конечно, ребенок должен обучаться музыке, обязательно. Ты же окончила в детстве музыкальную школу. И я ходил..
— Правда, не доходил! — съязвила мама.
— Решено, — сказал папа, чтобы поскорее окончить этот скользкий диалог. — Завтра же договорюсь с мужиками, перевезем от бабушки мое старинное пианино.
— Да его шесть человек с трудом поднимают!
— Ничего, для дочки я готов расстараться.
И через неделю Лера стала посещать частные уроки музыки. Для этого приходилось ехать сначала шесть остановок на автобусе, потом еще две остановки на трамвае. Она ненавидела эту дорогу, она ненавидела уроки музыки.
К учительнице относилась нейтрально, без эмоций. Считала, что они обе — заложницы матери. Когда Ольга Петровна добросовестно показывала девочке, как надо правильно ставить пальцы, Лера с интересом рассматривала грязные уши преподавателя. "Наверное, им нельзя как следует почистить уши, иначе слух попортится", - думала она, считая минуты до конца занятия.
Дома Лера тыкала пальцами по клавишам и искренне не понимала, зачем людям нужен этот дополнительный шум. Ей ужасно не нравились те звуки, которые она производила. Она искренне надеялась, что родителям эти звуки тоже вскоре осточертеют, и те сжалятся над дочуркой.
Однако мама и папа стоически переносили какофонию. А Лера мечтала, когда уже можно будет закрыть крышку этой бандурины и взять в руки любимые спицы. Но после тренировки ей было велено идти мыть посуду и пылесосить.
"Это просто невыносимо. Когда уже закончится это дурацкое детство!", — думала девочка, упорно пытаясь извлечь из страшного черного ящика волшебные звуки. Часы музыкальной каторги она запомнила на всю жизнь. Лера, кстати, не помнила, что сильно уговаривала мать бросить музыку. Спорить с Екатериной Андреевной смысла не имело.
Полтора года издевательств все же закончились.
— Валерия, я разрешаю тебе больше не посещать уроки музыки.
— Спасибо, мама.
***
— Значит, ты ей позволила? — услышала вечером Лера папины слова.
— Оля опять сказала, что "не стоит мучить ребенка". У дочки нет слуха!
Спустя почти сорок лет Валерия периодически слышит от мужа:
— Где же все-таки мои любимые диски? Когда я жил один, частенько включал музыку.
-— Прости, родной!
Она зарывается носом в любимую ямочку на шее супруга и наслаждается самой прекрасной мелодией на свете — тишиной. Слушать шум ветра, шелест листьев и пение птиц за окном — что может быть прекраснее.