Когда мы впервые открываем Новый Завет, Евангелие от Матфея, нас встречает рождество. Именно такое, с маленькой буквы. Воспоминания о рождении многих и многих людей, предков Иисуса Христа по крови. Как, казалось бы, удивительно: книга о Боге начинается с перечисления дней рождения людей, и даже людей не только лишь особенных, святых. В родословной найдется место и грешникам, и маловерным, и даже блуднице Раав. Об этом хочется подумать подробнее.
В детстве я не очень любил праздник Рождества: вот Новый год другое дело. С Новым годом все ясно: новый этап жизни, люди дарят друг другу подарки, семейные празднества, каникулы. Елка и запах мандаринов, вкусная еда и бенгальские огни, улыбки и поздравления родных и друзей, песни по телевизору. А первого утром показывали мультики, много мультиков! Вот это да, вот это праздник!
С Рождеством непонятно: в нашей семье не принято было ходить в храм в этот день. А поэтому 7 января мне до какого-то момента казалось странным праздником: каникулы заканчиваются, скоро в школу, особенных подарков не дарят. Да разве это вообще можно отмечать?
По-доброму иронично, что в моей жизни именно с Рождества начнется интерес к вере. Точнее, со дня Богоявления, что в древней Церкви было единым днем воспоминания рождения и крещения Иисуса Христа. Помню, как мы пришли с бабушкой за святой водой в деревенский храм недалеко от дома. Множество людей, свечи. Я подхожу ближе к алтарю и смотрю туда, а там свет. За иконостасом ничего не видно, кроме света.
Никогда не забуду это впечатление: как будто портал в другой мир, до которого только шаг, только руку протяни. Я спросил, что там. «Там священники, нам туда нельзя».
С того времени я в этот день стану ходить в церковь каждый год, уже сам, даже без бабушки. Детское впечатление оставит след, зародит то семя, что спустя много лет вырастет, даст много надежды и утешения и приведет, в конечном счете, к мысли поступить в семинарию. Иначе говоря, мой личный путь к Богу тоже начинается с Рождества.
Но вернемся к тому, с чего я начал. Рождество с большой буквы предваряется рождением многих и многих людей. Бог входит не в какую-то особенную, неотмирную историю, но в нашу, человеческую: она порой высока и трагична, но часто и до пошлости отвратительна, в ней есть место любви и подвигу, но и падениям и ошибкам. В ней от мала до велика: цари и блудницы, язычники и праведники, старые и молодые, мужчины и женщины. Оказывается, всему этому и всем этим есть место рядом со Христом. Светлое Он наполняет и Своим святым светом. Но и тьмы и греха не гнушается, но даже больше: приходит к грешному, чтобы спасти (Мф. 18:11), приходит к больному, чтобы исцелить.
Так Рождество Христово оказывается причастно каждому маленькому рождеству в этом мире. Потому что в глазах Божьих маленького рождества нет: каждый человек Ему, по словам Писания, сын или дочь (Кол. 1:16), каждого Он хочет видеть рядом с Собой. Он приходит к нам именно потому, что для Него нет рождества с маленькой буквы: каждый важен, всякий ценен, всякое рождество — Рождество.
Я писал выше, как лично в моей жизни праздник Рождества стал из рождества Рождеством. Думаю, почти у каждого читающего есть какая-то похожая история. А если и нет, то, хочется надеяться, будет: настанет день, когда столкнешься с безусловным, добрым, согревающим, немеркнущим и фундаментальным светом, что «во тьме светит и тьма не объяла его» (Ин. 1:5).
Рождество есть воспоминание о том, что Бог не где-то далеко или необъятно высоко. Нет, Он здесь. Вот Давид и Соломон, Ахаз и Езекия, Раав и Руфь, Иосиф и Мария… Иван да Марья, Денис и Джон, Анна и Дашенька, Джоан и Саша. А посреди них, с ними, для них — Иисус, рожденный в Вифлееме от Марии, Бог и человек. Наш, для нас, с нами.
Священник Дионисий Костомаров