Честные слова тренера Этери Тутберидзе о фигуристе Евгении Плющенко из интервью почти 10-летней давности.
Уже много лет Этери Тутберидзе - самый успешный тренер российского фигурного катания. Из года в год ее ученицы доминируют на национальной и международной арене, выигрывают Олимпиаду, чемпионаты мира и Европы, удивляют все большим числом четверных прыжков и все более сложными программами.
В сентябре 2013 года Этери Георгиевна повторно стала собеседником обозревателя «СЭ» Елены Вайцеховской для авторской рубрики на страницах нашего издания. Тогда тренер готовила к домашним Играм-2014 в Сочи одну из своих первых звездочек - Юлию Липницкую. И ответила на несколько вопросов о мужском одиночном катании.
Россия заявила на олимпийский турнир Сочи только одного представителя - Евгения Плющенко. На Играх 31-летний опытный фигурист выступил в командном турнире и помог хозяева завоевать первое золото, а затем из-за травмы спины снялся с личных соревнований прямо по ходу разминки своей группы перед прокатом короткой программы.
Предлагаем вспомнить часть интересного разговора с Тутберидзе о Плющенко.
– Опыт, который вы приобрели с выходом ряда учеников на взрослый уровень, сильно изменил вас как тренера?
– Раньше я была более нетерпимой, что ли. Старалась на каждой тренировке получить максимально положительный результат. И очень расстраивалась, когда видела, что мой спортсмен не может выполнить того, что я требую. Начинала кричать, ругаться. Сейчас же понимаю, что принуждая спортсмена к тренировкам, можно получить только травму. До тех пор, пока он сам не захочет работать, заставлять его что-то делать бессмысленно.
– Чем вы руководствовались, когда согласились взять к себе в группу Сергея Воронова?
– Меня об этом попросили. Я очень волновалась, когда давала согласие.
– Почему?
– Мне кажется, что с таким прыжковым арсеналом, которым владеет Сергей, бороться за пьедестал очень тяжело. А выучить в его возрасте другие четверные прыжки уже сложно. У взрослых спортсменов существуют какие-то наработанные навыки, своя техника, ломать которую очень опасно. Можно все сломать и ничего не приобрести взамен. Да, мы выучили с Вороновым тройной лутц. Но это – лишь для него достижение. А что такое тройной лутц для мирового фигурного катания? Понятно, что не победа.
– В российском мужском одиночном катании сейчас сложилась ситуация, когда на одно место в олимпийской команде претендует фактически один спортсмен – Евгений Плющенко. Как думаете, по силам ли кому-то еще бороться за звание чемпиона России, если Плющенко сделает в произвольной программе хотя бы один четверной прыжок?
– Думаю, что это нереально. Женя наверняка сделает два тройных акселя – он всегда прыгал их довольно легко. И этого в сочетании с четверным будет вполне достаточно, чтобы победить. Я вообще, честно говоря, не знаю, а надо ли соперничать с Плющенко?
– В каком смысле?
– Не очень представляю себе какого-то другого российского спортсмена, который мог бы бороться за олимпийский пьедестал. Все они сражаются в основном за попадание в «десятку». Да, тот же Максим Ковтун прыгает и тройные аксели, и два различных четверных. Но на том уровне, о котором мы говорим, это делают почти все. Нельзя же рассчитывать на то, что соперники выйдут на лед и как один посыпятся?
Плющенко все еще достаточно хорош, чтобы бороться в командном турнире, где у России вполне может быть медаль. На это, как мне кажется, делать ставку логичнее всего. Тем более что командный турнир в олимпийской программе – первый.
– Евгений гораздо в большей степени, нежели Костнер, принадлежит к поколению из «прошлой» жизни. Наверное, и про него можно сказать, что он точно так же приучен разбегаться через весь каток, точно так же лимитирован в связующих шагах. При этом я вижу, что вам он по-прежнему интересен как фигурист. Чем именно?
- Я смотрю на Женю другими глазами. Это ведь реально тяжело – выучить в таком возрасте то, чему дети сейчас учатся в четыре или пять лет. Но ребенку можно сто раз повторять одно и то же, и он сто раз будет делать один элемент. У взрослых же в подсознании всегда очень крепко сидит мысль: «Я этого не сделаю, потому что не умею». Поэтому многие вообще отказываются учиться.
Когда Плющенко катался на своей первой Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити, он даже не мог сесть до конца в волчок – это было не нужно. И никаких смен ребер на либеле по этой же причине тоже не было. Поэтому когда сейчас я вижу, как он старается делать на льду сложные вариации каких-то позиций, то как тренер понимаю, сколько труда в это вложено.