.......... Кастрюлька с супом "Лике" ещё не успела остыть.
Академик Пуговкин вернулся за свой столик, сел и машинально отправил в рот недоеденный рыжик... Потом несколько минут он сидел неподвижно, осмысляя произошедшее...
Профессору Слепакову Пуговкин поверил сразу и безо всяких сомнений. Во-первых, потому что знал Слепакова много лет, и за всё это время не имел ни единого повода усомниться в его честности.
А во-вторых, потому что Пуговкину и самому очень хотелось в это поверить. Как всякий истинный учёный-исследователь, в глубине души Пуговкин всю жизнь мечтал о настоящем, глобальном, сенсационном открытии космического масштаба... Мечтал не в смысле славы, признания, наград, приоритетов и прочей пустой научной мишуры. Пуговкина манила к себе сама Тайна, притягивала сама возможность заглянуть под покровы Неведомого и увидеть то......
Впрочем, эти мысли быстро промелькнули где-то по самому дну сознания и исчезли...
Главным сейчас было то, что его товарищ нуждался в помощи, его друг и коллега был в опасности...
Сразу же после разговора со Слепаковым, Пуговкин позвонил в полицию и вызвал усиленный наряд по адресу лаборатории профессора. Потом, на всякий случай вызвал туда же машину скорой помощи. Затем он, естественно, решил ехать туда и сам, но потом остановился и задумался... Во-первых, у Пуговкина было очень хорошее чутьё на опасность. Когда-то, давно, ещё в годы юности и до поступления в свой самый первый институт - Пуговкин служил в разведроте морской пехоты. И ещё тогда, штабс-капитан, который командовал их взводом, заметил необыкновенную интуицию и просто-таки звериный нюх на опасность у маленького, но очень быстрого и ловкого рядового Пуговкина. А поскольку Пуговкин ещё великолепно стрелял и в совершенстве владел ножом, то на его долю выпадало участие во всех самых сложных и рискованных боевых операциях...
Конечно, с тех пор прошло много лет, Пуговкин располнел, погрузнел, надел очки... Теперь он вряд ли смог бы с двенадцати шагов пригвоздить к столбу десантным ножом игральную карту, но кое-какие навыки с тех времён у него всё-же остались.
И сейчас Академик Пуговкин понял, что чувствует опасность.
Он чуял её ничуть не меньше, чем тогда, когда обходил ночные вражеские засады и ползком, наощупь вёл свой взвод через минные поля...
Сейчас эта опасность исходила от Чёрного льда. Но опасен был не сам лёд, опасны были люди, с этим льдом как-то связанные. Очевидно это были те самые люди, о которых говорил Слепаков и которые ворвались в его лабораторию.
Теперь этих людей нужно было опасаться и ему, Пуговкину...
Он почувствовал, что из ресторана нужно было уходить, и как можно быстрее.
Эх, как жаль, что не удалось насладиться изумительным вкусом божественного "Лике"...
Пуговкин с грустью взглянул на чудесный кулинарный натюрморт на столе: заливное, водка, икра, рыжики, жареные пирожки...
Рядом с блюдом осетрины лежали вилка и рыбный нож.
Нож был довольно большой, с острым концом.
Академик Пуговкин взял его, примерил к руке и положил в карман пиджака. Потом он неспешно поднялся и неторопливо направился к выходу из зала.
И тут навстречу ему........
..................................
---