Повесть «Трудное счастье»- гл.12, часть 2
-А до меня не дозвонились, и Саша в садике просидел один в отдельной комнате с утра до вечера, воспитатель меня отругала,- обиженно сказала невестка. Но не стала опять выказывать свою обиду, чтобы не злить своенравную свекровь. Когда уже внук наигрался с нянькой, сестрой Дениса и нанежился с бабой, дедом, они пошли домой. По пути решили зайти в гости к старшему брату Сергею, у них уже было двое детей. Сын Захар шести лет, и маленькая дочь Ульяна. Старшая невестка, тоже Нина двояко относилась к жене младшего брата Сергея. То с теплотой, то держала на расстоянии, видимо после обработки свекровью, хотя сама была не против, что-то нелестное сказать в её адрес. Мальчишки играли, пока взрослые разговаривали, а маленькая Уля сладко спала в своей кроватке. Нина, почувствовав холодок, в тоне старшей снохи, что ей не очень хотелось общаться, видимо с ними, а в частности с ней. Толкнув Дениса незаметно под локоть, позвала домой. Тот нехотя, но согласился. Саша тоже разыгрался с Захаром, но надо было идти домой. Нину тяготило прохладное отношение к себе родственников Дениса, но как говорят: насильно мил не будешь. У неё есть её любимый сынишка, её «сокровище ушастое», как она его шутливо называла.
Как водится, время после Нового года летит стремительно, не успели убрать ёлку, как подкрался метельный февраль с ветрами и вьюгами, со скрипучими сибирскими морозами. Санька лепетал вовсю на своём языке, увидев нарядную маму, однажды сказал: «Мама, какая ты класивая севоня, как мода». А если простывал, подкашливал, Нина растворяла в чайной ложке таблетку мукалтина, она растворялась в воде с шипением. Санька выпивал, запивая чаем. А на следующий день просил лекарство сам: «Мама, давай кисенькую тавку выпем, чтоб жижотик не болел». Ему нравилось, что таблетка, растворяясь в воде, шипит и у неё не горький, а кислый вкус, на травках. Так он выражал свои эмоции к лечению. Нина, с некоторых пор, стала записывать его высказывания в блокнот, чтобы потом выросшему сыну показать его смешные словечки. Когда он подрастал, Нине было интересно за ним наблюдать, слушать его забавные фразы. У него их много накопилось уже тогда, ему всё было интересно. И он спрашивал маму обо всём, запоминал стихи, которые Нина перечитывала ему по несколько раз. Вроде бы всё было нормально, но когда Денис поздно приходил с работы, или вообще не ночевал, Нину охватывало опять чувство тревоги и какой-то безысходности. Ей хотелось внимания, ласки, чего ей так не хватало. Постепенно в сердце закрадывалось разочарование и тоска, что всё продолжается по накатанной Денисом дорожке. Но когда он возвращался домой, Нине надоедали его фальшивые оправдания, и она перестала всё принимать близко к сердцу. На работе она отвлекалась от насущных проблем, проходя по своему участку, беседовала с токарями, или по первому цеху, где токари обтачивали большие детали для гидрошахтного оборудования. Нина к тому времени похорошела, из сельской девчонки превратилась в городскую ухоженную молодую женщину. Конечно, и токари, когда Нина подходила к станкам, не преминули сказать в её адрес какой-нибудь комплимент, ей это льстило, но она не обращала на это особого внимания. Понимала, что эти интрижки, до добра не доведут. С подругой Светланой они обсуждали все планы по работе и в личной жизни. Нина только ей могла доверить свои мысли и переживания. Время на работе пролетало быстро, Нина уезжали с подругой в свой район с работы, иногда заходили, друг к другу в гости. Потом она спешила в садик за Санькой. Она знала, что её там ждёт любимый малыш, её любимый мужчина, как она называла его шутя. По дороге домой, он весело рассказывал, как интересно играл с Яном, со своим другом, а ещё ел «раздавитую кайтошку», как он называл пюре. А однажды спросил - Мама, а мы летом к бабе Кате опять полетим на самолётике?