Анчутка сидел в кабинете барона Перийского, болтал копытцами и грыз сухарик. Леха с Тризой просто сидели, ибо сухариков они с собою не взяли, а грызть ногти при бароне было легкомысленно. Граф Мангус, прибывший утром, разглядывал карту.
Карта барона была не в пример подробнее, чем у Его Высочества, и помимо географии отражала примерное количество населения по всем деревням и городам, а также обитание шишиг, леших, кикимор, водяных и прочей оседлой нечисти. К карте прилагались и отдельные таблицы с указанием числа городской стражи, пушек и прочего военного имущества.
Барон листал какую-то древнюю книгу, обложка которой была украшена ухмыляющимся черепом на фоне перекрещенных сабель.
- Вот, нашел, - барон осмотрел присутствующих. – Предвестником беды у пиратов считаются три баклана, кружащие над кораблем. Еще они никогда не носят зеленую одежду, а также не произносят слово «кролик». Ну и плохим днем считается пятница.
Граф оторвался от карты.
- Стало быть, если три баклана полетают над пиратским городом в пятницу, то у всех настроение будет не очень…
Анчутка оторвался от сухарика.
- И если после этого в город прибегут кролики в зеленой одежде, тогда у всех начнется тихая истерика.
Триза хмыкнул.
- Если кто-то хочет нарядить окрестных кроликов в зеленую одежду, то, пожалуйста, без меня.
- А Горыныч за трех бакланов не сойдет? – спросил Леха. – Помимо плохой приметы, он может и взаправду устроить какую-нибудь неприятность.
Барон покосился на егеря с ведьмаком.
- Если вы собрались импровизировать с пиратскими приметами, то напрасно. Нам еще не хватало вытаскивать из пиратского города Горыныча, который ни разу не похож на баклана. А вот на дракона – похож.
Граф кивнул.
- Я слышал, пираты прислушиваются к предсказаниям колдунов. И еще опасаются умереть в море – тогда их души попадут к какому-то морскому чудищу.
- И как это нам поможет? – задумался барон.
- Да никак, - пожал плечами граф. – Если только мы не пообещаем всех утопить в море, если они вздумают на нас напасть.
- Если они на нас нападут, пообещать им мы уже ничего не успеем, - пожал плечами анчутка. – Они ужасть какие злобные.
Барон отложил книгу в сторону и с любопытством посмотрел на анчутку.
- Интересно, а у их морского чудища есть какие-нибудь посыльные?
Граф кивнул.
- А как же без них, - и, глядя на анчутку, добавил, - только они наверняка в виде каких-нибудь мерзких жаб с клешнями и хвостами.
Анчутка, поймав на себе взгляды графа и барона, вскочил.
- Я категорически не согласен!!! И не надо на меня так смотреть!!! Поймайте кикимору и наряжайте ее хоть жабой, хоть пиратским попугаем!!!
Барон задумался на минутку, потом кивнул.
- Кикимору нарядить можно, но она все перепутает. А нужен человек надежный, проверенный…
- Вот-вот, – вопил анчутка, - найдите человека и делайте из него этого… засланца! А я - нечисть!!! Я – анчутка!!!
Барон улыбнулся и махнул рукой.
- Да успокойся уже, никто из тебя жабу делать не собирается. В темноте глазами пару раз сверкнешь, и без всяких клешней сойдешь за нечисть. А верить тебе или нет – дело сугубо личное, но недоверчивость может стать делом сугубо опасным.
Анчутка успокоился, поудобнее сел на стул и достал новый сухарик.
- Придется поверить. Я ведь не только сверкать могу, но и по башке настучать. Только молоточек надо захватить, судейский. Завсегда пригодится.
Барон встал и обвел егерей взглядом.
- Тогда вы свободны, готовьтесь через пару дней выступать. Пойдете прямиком в Тарнгород, в роли охотников за нечистью. А мы с графом еще подумаем, каков подготовить доклад Его Высочеству.
Составление доклада заняло у барона с графом весь оставшийся день. Исчеркав несколько листов бумаги, барон с графом сошлись на том варианте, который не содержал совершенно никаких лишних для начальства деталей.
По настоянию барона, из текста были удалены: три раза – «сучьи дети», пять раз – «паскудники», два раза – «эти придворные недоумки» и один раз – «рвать задницу ради королевских фантазий».
По настоянию графа, текст три раза обеднел на «с почтением», два раза на «Вашей королевской милости» и один раз на «готовы исполнить любое поручение».
Отужинав, граф повез во дворец доклад, который после долгих правок с трех листов был сокращен до одного, и того невеликого.
«По изволению Вашего Высочества, о необходимости присоединения городов Старгорода и Тарнгорода в состав земель королевства, разработан план.
Так как подмоги со стороны армии никакой не ожидается, а посольство в эти города отправлять неразумно, решено все делать тихо и неспешно.
Начинать будем с пиратской вольницы, в силу многих причин, и по завершению трудов надеемся и Старгород в королевство привести.
За сим надеемся на то, что план наш удастся, и королевство прирастет Побережьем.
Граф Мангус
Барон Перийский Аркадий Четвертый».
Получив в руки доклад, Его Высочество несколько раз его перечитал и даже внимательно рассмотрел оборотную сторону листка, в поисках скрытого смыслу. Не найдя оного, он посмотрел на графа.
- И это весь план? – ехидно поинтересовался король.
Граф махнул рукой.
- Ваше Высочество, какой же это план? Это доклад о том, что план имеется.
- Как же я сразу не догадался... Так что же план не представили?
- Совершенно невозможно, - пожал плечами граф. – Ввиду участия в плане барона Перийского, а с тем и некой… нечисти, имеются стеснительные обстоятельства. Там же указано, что делать будем тихо, а ежели о плане поведают всякие болтуны дворцовые, так все насмарку пойдет.
Король задумался.
- Не любите вы, граф, дворец…
Граф хмыкнул.
- Очень люблю. Не поверите, Ваше Высочество – спать не ложусь, не помолясь за дворец. За каждую комнату отдельно…
Король с сомнением посмотрел на графа.
- У вас отчаянная репутация.
Граф фыркнул.
- Отчаянная репутация – это когда живешь не так, как другим хочется. А я, к счастью, себя в последнее время нахожу, и получаю немалое от этого удовольствие.