Этой ночью во "дворцах незламности" не спали. Разговоры, крики, даже смех, о котором обитатели "дворцов" давно забыли, раздавался повсюду. Гул стоял над городком такой, что приехавшая, было, повозка с глашатаями, надо полагать, для усмирения, постояла недалеко от углового "дворца" и галопом умчалась, после чего всегда тихая Поля, подглядывавшая за незваными гостями в дырку, побежала между парусиновым великолепием с криком "Уехали, уехали!", отчего стало ещё шумнее...
Когда пришёл Димка-москаль, Мыкола с Галей гадали о ближайшем будущем, оно виделось им по-разному, хотя никто из супругов не смел произнести "всэ будэ гарно".
- Привет, бунтовщики, - громко сказал Димка, - твой "джухарик", Мыкола, войдёт в мировую историю, как первый член, которым начали революцию!
- Откуда знаешь? - одновременно спросили супруги.
- От верблюда! Почерк, братка, ты ж ещё на Майдане такие послания писал!
- Откуда знаешь? - повторил Мыкола.
- Да фото ж видел, Коля, - Димка рассмеялся, а Мыкола похолодел. Не столько от мысли, что разгадан, сколько от внезапного обращения "Коля" - за 10 лет ему впервые припомнили, что когда-то он был русским.
- И что теперь? Мыколу заберут? - испуганно спросила Галя.
- Я чего пришел-то, - посерьезнел Димка, - глашатаи до утра не появятся, а значит, есть время обдумать наши действия.
- Наши? Так ты..., - встрепенулся Мыкола.
- Я ещё по свёкле понял, что с тобой можно иметь дело, друг, - твёрдо ответил тот, - теперь так. Люди готовы, но надо их убедить начать действовать. Не люблю я митинги, но без него не обойдешься.
- Так нам жеж только дай помайданить, - вдруг подскочила долго молчавшая Галя, - говори, что делать.
- Все майданы воняют дерьмом, а мы будем народ от рабства у Макдоналдса освобождать, - возразил Димка, - ты, Коля, не бойся, смерть не так страшна, как наша жизнь задрипанная, но раз уж начали… А вдруг получится? Короче, я пошел народ собирать, успеть бы к утру-то, а ты речь думай. Да так, чтобы ух! – Димка потряс кулаком в небо и вылез из «дворца».
Мыкола… Что за черт! Николай! Только так! – Коля даже улыбнулся этой мысли и, оглянувшись, начал отдирать старое покрывало, пришитое к днищу «дворца незламности».
- С ума сошел! То ж на крайний случай, - зашипела Галя.
- Отвали, - сквозь зубы решительно процедил муж, потом выплюнув оторванную грязную нитку, продолжил, - сейчас и есть тот самый крайний случай. Только нам говорили, что русские придут, а они не пришли, зато пришел Макдоналдс. Все из-за него! – и Коля снова воинственно взмахнул кулаком.
- Да брось ты, Коль, - вдруг насмешливо произнесла Галина, - ты же помнишь, как все начиналось, правда? Хоть себе-то не ври. Мак нам потом в качестве конфетки прилепили, да и сделали из него флаг, идею, семью и вообще все на свете, а заодно и тюремщиков. Да, мы, идиоты, купились…
- Купились, значит, раскупимся, сказал Николай, и вытащил из под пола два дрына и пакет с бутылками, из которых торчали тряпицы, - вот, держи. Не разучилась еще?
- Спрашиваешь, - засмеялась Галя, - о чем говорить-то будешь?
- Будем, - поправил ее муж, - вместе будем. Я начну, а ты подхватишь, бабы-то у нас посмелее мужиков будут….
Перед выходом из «дворца» супруги вдруг одновременно остановились, глянули друг на друга и резко обнялись, чего с ними не происходило уже более двух лет. За руки взяться не получилось – мешали палки и тяжелый баул с коктейлями Молотова. Но шагнули наружу вместе и впервые парусиновый полог «дворца незламности» не опустился вниз, открывая миру внутреннее убранство с запретной простынью на старом матрасе.
…Там, где всегда останавливалась подвода с Макдоналсом, уже стоял весь городок. Не было только Петра из «первого дворца», зато почти у всех мужчин и женщин в руках было что-нибудь твердое – палки, лыжные полозья, молотки, топоры (и откуда только?) и прочие предметы, которыми вполне можно было проломить голову какому-нибудь глашатаю. Рядом стояли ряды коктейлей Молотова. Толпа возбужденно гудела. Когда Коля с Галей подошли, люди замолчали, расступаясь и пропуская их в самую середину, где кто-то уже успел состряпать помост. Десяток рук помог Николаю подняться. Он обвел глазами лица людей, серых от едва посветлевшего горизонта, кивнул Диме, стоявшему неподалеку от помоста и заговорил:
- Други мои!....
Продолжение следует
P.S.: Простите за долгий перерыв. Я начала писать эту часть утром того дня, когда погибла моя дочь. Потом просто не могла. Но сегодня вот, дописала. И буду продолжать, пока хватит моих душевных сил. Посмотрим, что произойдет с моими героями...