Смешно сказать, но многие до сих пор считают поэта Александра Пушкина чуть ли не борцом с режимом. Откуда идёт этот миф, понятно — из вот таких, например, сведений в советских учебниках (ссылка):
В реальности дела обстояли с точностью до наоборот. Николай I покровительствовал Пушкину, и в дневнике поэта хватает записей в духе «Царь дал мне взаймы 20 000 на напечатание "Пугачева". Спасибо».
Также у главного поэта России есть, например, вот такое стихотворение:
Друзьям (Нет, я не льстец…)
Нет, я не льстец, когда царю
Хвалу свободную слагаю:
Я смело чувства выражаю,
Языком сердца говорю.
Его я просто полюбил:
Он бодро, честно правит нами;
Россию вдруг он оживил
Войной, надеждами, трудами.
О нет, хоть юность в нем кипит,
Но не жесток в нем дух державный:
Тому, кого карает явно,
Он втайне милости творит.
Текла в изгнаньи жизнь моя,
Влачил я с милыми разлуку,
Но он мне царственную руку
Простёр — и с вами снова я.
Во мне почтил он вдохновенье,
Освободил он мысль мою,
И я ль, в сердечном умиленьи,
Ему хвалы не воспою?
Я льстец! Нет, братья, льстец лукав:
Он горе на царя накличет,
Он из его державных прав
Одну лишь милость ограничит.
Он скажет; презирай народ,
Глуши природы голос нежный,
Он скажет: просвещенья плод -
Разврат и некий дух мятежный!
Беда стране, где раб и льстец
Одни приближены к престолу,
А небом избранный певец
Молчит, потупя очи долу.
«Простёр царственную руку» — это про ссылку в Михайловском, куда поэта отправил Александр I, и из которой его вернул Николай I. Также Николай I стал личным цензором поэта и дал ему доступ в архивы для работы над историческими сочинениями. Хоть Пушкин и сохранил свою склонность к вольнодумским шалостям, но личное покровительство императора служило ему надёжной защитой от судебного преследования.
Поэт, как видно хотя бы из процитированного стихотворения, к тридцати годам стал крепким государственником — что совершенно нормально для человека умного и увлекающегося историей. Что касается роковой дуэли с Дантесом, то уж в ней-то Николай I точно не виноват. Более того: после гибели поэта император назначил пенсию его жене и устроил будущее его детей.