Воспоминания о том, как отмечали «главный праздник» в прежние времена, породили на телевидении целый жанр ностальгических новогодних представлений.
Однако всевозможные «Старые песни о главном» не углубляются в историю. Всё начинается с послевоенных лет. Да и первая постановка из этого ностальгического цикла чётко отсылает к кинохиту 1950 г. «Кубанские казаки». Отматывать в более далёкое прошлое считается делом бессмысленным – принято думать, что «большевики запретили Рождество и Новый год» и ёлку восстановили в правах всего за несколько лет до войны.
И вот большевики 31 декабря 1917 г. устраивают в бальном зале Петроградского Михайловского артиллерийского училища первую советскую новогоднюю ёлку. А вскоре «пролетарские ёлки» организуют во всех районах Петрограда. Обычай наряжать ёлку на Новый год успел потерять немецкие корни и воспринимался как свой, поэтому и был возрождён. Религиозное содержание праздника не высмеивали, а ненавязчиво выносили за скобки. Например, в 1919 г., когда Владимир Ленин посетил детскую ёлку в Сокольниках, упор делался на хороводы, угощение, игры, песни и раздачу подарков.
Однако 15 ноября 1922 г. статьёй в газете «Правда» был дан старт другой кампании – «Комсомольское рождество, или Почему бы нам не справлять религиозные праздники». Смысл кампании изложен в директиве ЦК РКСМ, принятой на заседании, о котором и писали в газете: «Празднество должно использовать рождественские обычаи, вкладывая в них коммунистическое содержание».
Комсомол, вино и гусь
Замысел, может, и неплох, но уж больно топорно всё проводилось. Спущенные сверху сценарии были обязательны к исполнению по всей стране – доклад «Мифы о религии», постановка пьесы-буффонады «Рождество попа Сергея», заканчивающейся фразой: «Садись, батя, в бочку, на комсомольском рождестве чучелой будешь – попы и черти одного поля ягоды», а также комсомольский карнавал с ряжеными, антирелигиозными частушками под гармошку, петардами и финальной сценой «суда над богами и всеми святыми» под транспарантом «До 1922 г. Мария рожала Иисуса, а в 1923 г. родила комсомольца».
Вновь и навсегда
Если кто решит поискать какой-либо нормативный документ центральной власти о конкретном запрете ёлки, празднования Нового года и Рождества, то будет разочарован – такового не существует! Да, шла жёсткая антирелигиозная кампания. В прессе появлялись стихи: «Только тот, кто друг попов, ёлку праздновать готов. Мы с тобой – враги попам, Рождества не надо нам». Да, в сентябре 1929 г. ввели непрерывную рабочую неделю, «убившую» вообще все праздники, кроме Дня Ленина 22 января, Первомая и Дня Октябрьской революции. Казалось, что ёлка как буржуазный пережиток должна быть ликвидирована, а традиция отмечать Новый год окончательно искоренена.
Статья по теме
Два приема в Кремле. Как Сталин пил за «винтики» и «русский народ»
Но на эти же годы выпадает и ожесточённая внутрипартийная борьба. В 1933 г. Сталин на завтраке, устроенном в Кремле для участников первомайского парада, произносит первую из серии своих знаменитых здравиц: «За великий русский народ!» В 1934 г. в школах отменяют преподавание истории классовой борьбы, возвращаясь к преподаванию гражданской истории. Общественная жизнь мало-помалу приводится к знаменателю «национальная по форме, социалистическая по содержанию». И праздник, который большинством граждан СССР по-прежнему воспринимался как «главный», не был забыт. Заметка Петра Постышева в «Правде» от 28 декабря 1935 г. «Давайте организуем к Новому году детям хорошую ёлку» фиксирует: «Какие-то не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею. Следует этому неправильному осуждению ёлки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец». Так традиция ёлки, прерванная на короткое время, постепенно вновь стала всенародной. И похоже, навсегда.