Расскажу я вам, друзья мои, пречудесную святочную историю, которая произошла в наше время. А случилось всё накануне Рождества.
В обычном городе в детском доме жила маленькая девочка Лиза. Она была худеньким белокурым заморышем, которого никто не замечает. Как и каждый ребенок из детского дома, она мечтала о семье: любящих родителях, братьях и сестрах, и своем теплом уютном домике. Девочка никогда не была в гостях у других людей и имела представления о доме только из сказок, которые ей читали воспитатели. Иногда ей представлялся уютным дом трех медведей, а иногда казалось, что она может жить на вилле, которая была нарисована на календаре тети Шуры, дородной нянечки с добрыми глазами. Тогда она ложилась на кровать, закрывала глаза и мечтала, мечтала… Пока кто-нибудь из детей не заорет ей прямо в ухо: «Ты спишь?!» Тогда она подскакивала на кровати как ошпаренная, долго озиралась по сторонам и не могла понять, где же она находится. И она бежала за детьми, от злости щипала их, а потом ложилась на кровать и тихо плакала. Ее дразнили, толкали, но она лежала и лишь молча утирала кулачком соленые на вкус слезы. Тетя Шура только укоризненно качала головой и кричала: «А ну разойдись, оголтелые! Я вам сейчас!» В доказательство своих серьезных намерений она грозно поднимала швабру и трясла ею в воздухе, тяжело пыхтя и обливаясь потом от чрезмерного усердия. Ее никто не боялся, но слушались и на какое-то время умолкали. Так проходил день за днем серых безрадостных будней.
Однажды Лиза лежала так долго, что у нее поднялась температура, и докторша, которая пришла ее осматривать, долго ощупывала ее, заглядывала в горло, а потом грустно произнесла: «Девочка очень впечатлительная. Ей просто необходима семья». «А кому здесь семья не требуется, Марья Михайловна? Вы загадайте загадку полегче. Как мы ей можем помочь?», - спросила директриса. «Только ласка и любовь, а еще витамины, прогулки на свежем воздухе и зарядка. Вот так», - произнесла врач. «Вот, вот. Любовь, ласка, внимание… Мои воспитатели и нянечки и так за троих пашут. Ну где же им, миленькая, взять столько любви да внимания, когда родным детям частенько не достается? Вот прогулки и зарядку могу обеспечить, а витамины… сложно», - вторила ей Наталья Петровна, хмуря брови.
Лиза, выслушав все это, лишь втянула голову в плечи и побрела в свою комнату. Она никому не могла выдать свою тайну. Ту, что хранила уже несколько дней, когда она в цветном сне увидела, что ей подарили настоящую куклу Барби с вьющимися волосами и длинными ногами, как у страуса. Но эти ноги совсем не портили ее сказочно красивую внешность и богатый наряд. Она смотрела на девочку своими стеклянными огромными глазами и, казалось, улыбалась слегка. «Вот кто мне нужен», - радостно подумала Лиза, перебирая цветные фантики от конфет, которыми ее изредка угощала тетя Шура. «Ох, - сокрушалась она, и ее добрые глаза становились темнее самой черной ночи, - натерпелась ты видно, девка, все молчишь и молчишь. Кто же тебя веселить-то будет? Коль сама себя не любишь?» И тетя Шура садилась на кровать рядом, открывала книгу сказок и начинала читать. Читала она сильным гортанным голосом, четко выговаривая каждое слово, словно готовилась к ответственному выступлению на сцене.
Но сегодня она просто присела на край кровати, потрепала Лизу ласково по спутавшимся волосам и сказала: «Скоро Рождество, детка. Загадай желание. Напиши его на листочек. Аккуратно сверни и положи под подушку. Даст Бог, святые и ангелы услышат твою просьбу и исполнят». Девочка встрепенулась. Ее глаза заблестели. Она крепко обняла няню и заплакала. «Опять плачешь? Вот неразумное дитя. Ну, полно, полно… - шептала тетя Шура, ласково вытирая ей слезы. - Ангелы любят детей. А в Рождество они поют такие сладкие песни и творят такие чудеса, которые никому и не снились. А теперь постарайся поспать, малышка. Отдыхай».
Лиза нырнула с головой под одеяло и мгновенно заснула. Проснулась она рано утром со счастливой улыбкой на лице. Ее маленькое сердечко переполняло доселе неведомое счастье...