Лежала как-то скумбрия на прилавке… Была она охлажденная и глядела на всех не то чтобы свысока (холодильный аппарат едва был по пояс посетителю), но думала скумбрия, что желанна была всякому прохожему, так как лосось или горбуша какая-нибудь, лежавшие в соседнем морозильнике, слишком задавались перед покупателем и цену держали весьма высокую. Надо сказать, знали цену они себе, хотя были изрядно заморожены. Но скумбрия, только из сознания своей уникальности, гордилась тем, что холодна была лишь слегка – кокетничала перед потребителем и не давала твердого ответа – нет!
Но как же без конкуренции в торговле?.. Скумбрия была такая не одна, и каждый раз, когда теплые руки ворочали лед, иная рыба, кажется, боролась с другой, пытаясь как можно глубже запрятать конкурентку от пытливых глаз.
Проходил однажды мужчина мимо – такой прямо мужчина, которого дамы лишь в переписке достают, дабы отвадить приставучего ухажера. Похож он был на старое любовное письмо, всё с загнутыми углами и потертостями на сгибах, полупрозрачное в общем; и смотришь – хватает двух скумбрий разом, а потом вдруг к пиву коршуном стремится.
Следом, со всем этим багажом мужчина подступает к очереди на кассу. При нем торопливые покупатели расплачиваются кто чем: наличными, банковскими картами или обещаниями. Стоит заметить, обещания – самая лучшая в мире инвестиция. Но вот подходит момент нашему герою предъявить билет, тоже обещающий ему достойную выплату в натуре, а время, скажу я вам, было больших перемен и цены не стали исключением. Цены, кстати, каждый день с людьми играли в дурака. А если Вы не считали карты, то запросто могли сесть в лужу.
Предъявив же заветную бумагу, добропорядочный клиент только того и ждал, что ему скажут «здрасте!», возможно, предложат какой-нибудь совершенно ненужный товар между прочим или, что бывало совсем редко, поздравят с очередным праздником. А торговка тут ему и шипит: «Купите-ка лучше себе яйца,.. куриные, если Вам на двух скумбрий разом денег не хватает. Варите их – говорит – обязательно всмятку или в мешочек, иначе эндорфины распадутся; курицы, видели, какие счастливые всю жизнь ходят - кулдык-кулдык, только и гляди, что всякую дрянь клюют, а им все равно – радость одна!».
Тут мужчина в самом деле начал приобретать видимую на глаз прозрачность. Булькнул только лишь в ответ: «Вторая пускай достанется медведю, а куриные яйца мне ни к чему». Тискать заветную добычу под жабрами да смотреть на срок годности и важничать, раскорячившись с моноклем на глазу, как ценитель живописи, в тот момент он право потерял. Двум скумбриям не бывать! – крякнул в пустоту мужик и скользнул аспидом из магазина, расплатившись только за пиво да за одну желанную рыбину. А спеша к своему забвению решил: не дозволено, видимо, православному человеку двух скумбрий в одни руки.
Досталась же мужику скумбрия самая опытная, что потерлась по свету сполна – срок годности весьма пожилой красотки подходил к концу. Весь опыт борьбы за покупателя был виден в мутных глазах ее.