ЗАРИСОВКА ИРИНЫ. Лет десять назад отдыхаем на Средиземном море. Дочь моя плавает хорошо, а я совсем не умею, поэтому обычно висну на поплавке у берега. Держусь обеими руками за него и довольна жизнью. Однажды мне компанию составил маленький мальчик---немец. Родители его отдыхали большой компанией и ребёнка отпускали плескаться в море одного. Конечно, за ним с берега приглядывали. И мальчик мне начал что-то рассказывать. Причём я понимаю, что вопросов он мне не задаёт, а именно что-то объясняет. Немецкого я отродясь не знала, может из фильмов о войне пару немецких слов помню, но эти слова явно не подходят для общения с ребёнком. Поэтому внимательно его слушаю, киваю, не перебиваю (да и каким образом?). По-моему ребёнок нашёл в моём лице внимательного слушателя и с удовольствием проводил со мной время на море. У нас с ним завелась добрая традиция---каждый день он висел на пенопластовом поплавке рядом со мной и рассказывал мне... возможно, о впечатлениях от экскурсий,
ЗАРИСОВКА ИРИНЫ.
Лет десять назад отдыхаем на Средиземном море. Дочь моя плавает хорошо, а я совсем не умею, поэтому обычно висну на поплавке у берега.
Держусь обеими руками за него и довольна жизнью. Однажды мне компанию составил маленький мальчик---немец. Родители его отдыхали большой компанией и ребёнка отпускали плескаться в море одного.
Конечно, за ним с берега приглядывали. И мальчик мне начал что-то рассказывать. Причём я понимаю, что вопросов он мне не задаёт, а именно что-то объясняет.
Немецкого я отродясь не знала, может из фильмов о войне пару немецких слов помню, но эти слова явно не подходят для общения с ребёнком.
Поэтому внимательно его слушаю, киваю, не перебиваю (да и каким образом?). По-моему ребёнок нашёл в моём лице внимательного слушателя и с удовольствием проводил со мной время на море.
У нас с ним завелась добрая традиция---каждый день он висел на пенопластовом поплавке рядом со мной и рассказывал мне... возможно, о впечатлениях от экскурсий, может о друзьях из Германии, или рассказывал содержание мультика...
Это не имеет значения---ему было важно, что его слушают.
Иногда его мама махала нам приветливо с берега, мы ей дружно махали в ответ до тех пор, пока мы с ней не встретились в ресторане.
Она с улыбкой обратилась ко мне по-немецки, я с трудом выдавила : нихт ферштейн. Больше мама мне рукой с берега не махала, но ребёнок по-прежнему бултыхался рядом со мной в море и рассказывал мне интересные истории.
Потом этот мальчик уехал и мне в море было не с кем поговорить...ГРУСТНО.