***
Арленд уже получил к тому времени вестник от заказчика похищения. Решил, что сначала он разберется с теми, для кого он выкрал девчонку… И тут магический фон вновь взбунтовался…
Прибывшим военным из Юрмота Арленд выдал два трупа жрецов и рассказ о том, как люди, что занимались свенским поселением у рудника, наткнулись на храм мертвого бога… Про свое участие в его поисках, ни слова, он и его люди тут оказались случайно – свенов ловили в лесах…
Наглядевшись на очень взволнованного Синего Герцога, прибывшего на всплеск магического фона, Арленд постарался побыстрее закончить разговор. Девчонка сидела взаперти совсем рядом…
***
Жрец попался упорный и терпеливый. Арленд промучился с ним до вечера. А может к огню приученный? Арленд даже впихнул ему тридцать монет. Жрец проглотил и на тридцать первой сдался.
Арленд махнул рукой, и жреца подтащили ближе:
– Мне нужны гарантии, – просипел жрец на хорошем венском.
– Сначала я хочу убедиться, что ты сможешь правильно указать тропу, и еще мне нужен портальный коридор. Можно в одну сторону. Я знаю, ты в состоянии и сейчас его построить. Я прав?
Жрец захрипел и, немного подергавшись в руках воинов, утвердительно кивнул головой:
– Гарантии…
– Что ты хочешь? Уйти домой? Нет.
– Сохрани мне жизнь!
Арленд высыпал на ладонь несколько монет и взвесил в руке сильно полегчавший мешок.
– Хорошо. Но сидеть ты будешь под замком и в магических браслетах, как раньше…А там – посмотрим…
На том и остановились. Арленд располосовал брюхо жреца ножом и вытащил на свет золото, потом все залечил в течение часа. С обезболиванием не возился, жрец орал, пока не потерял эту способность. Как и обещал ему командир, сознания он не терял и все прочувствовал. Взгляд только изменился, но до безумия жрецу мертвого бога было еще далеко. Это он так злился, по-своему… Как умел…
– Отволоките его на пару часов в темноту, пускай подлечится.
Через два часа жреца снова вытащили на улицу, и все присутствующее смогли лично убедиться, что жрец умеет строить порталы на большие расстояния. Правда, на построение прохода у пленного темного мага ушло тридцать часов, но его никто не торопил. Как только стемнело, Арленд распорядился упрятать жреца в подвал – для отдыха и восстановления потраченных сил.
Утром следующего дня жрец продолжил работу.
Энергия в необходимом количестве, удерживаемая и накапливаемая начертанными на земле знаками, множилась, и уже трещали межмировые грани. Еще немного, и можно активировать открытие коридора. Но тут снова стемнело, и идти в неизвестность, тем более на ночь глядя, Арленд не решился. Жреца отправили в подвал до утра.
Следующим утром, как только рассвело, жреца вытащили снова на свет, и он продолжил строить начатое накануне. Был он один, строительство шло туго, но Арленд не сомневался, жрец попался им не простой, а умеющий очень многое. Вон, раны как быстро затягиваются. И это при том, что родной магии мертвого бога кругом нет и в помине. Так, лишь малые капли, вытягиваемые им из живых существ. Командир оказывал ему посильную помощь, чем мог. А еще стерег направление построения, контролировал астрал и межмировые грани. Этот умелец из чужого мира мог запросто построить переход не в соседний край, а в параллельный мир. Но жрец, видимо, осознал серьезность командирских намерений и не фантазировал.
Еще Арленд давал жрецу необходимую энергию и приложил парочку артефактов. Все пригодилось. Особенно энергия. Для этого порезали весь имевшийся скот и умертвили двух лошадей. Люди роптали, но жрец упорно показывал на свое горло. Арленд и сам знал, что другим способом энергию взять неоткуда – этот специалист по темной магии и не умел иначе. Хотел заморить людей, но тут Арленд уперся и отказал, мрачно намекнув, что, если у жреца ничего не выйдет, то он снова начнет скармливать ему золото и камни.
Жрец немного повздыхал и продолжил творить.
Арленд во второй раз удивился, когда определил направление сигнала… И без жреца он приблизительно уже знал, куда уволокли девчонку, но недоумевал – неужели и эти граждане тоже по уши влезли в межмировой раздрай?!
Пока портал формировался, решился вопрос со штурмовой командой.
Маяк в прическе девчонки ответил сразу же, как только сформировалось портальное окно. На том конце коридора их ждала каменная крепость странного архитектурного стиля – это строение было как будто подвешено в пространстве. Кругом зелено и много света. Жрец открыл окно и уселся на снег. Мотнул на строение рукой. Способность говорить к нему не вернулась.
Арленд разжал ладонь. На пальце тускло мерцало повернутое камнем внутрь кольцо, которое ему передал в качестве награды за выполненный заказ прибывший орк.
Сильно поредевший отряд разделился: семеро осталось и с ними, включая трое раненных, а шестеро – пошло за девчонкой. Жреца оставили на попечение остающихся воинов. Те, что оставались, должны были в течение месяца дожидаться штурмовую команду и, если не дождутся, идти к воинским соединениям и передать жреца властям. Если он доживет до того момента. Арленд ему обещал, что, если вернется, вообще отпустит его на все четыре стороны, так сказать в качестве поощрения за формирование хорошей тропы. Если же жрец что-то напутал, то и сам Арленд уже не вернется, и его люди возиться с болезным не будут.
ГЛАВА 17
Я еще два дня безвылазно просидела в комнате. Ульриха все время где-то бродила, что-то делала. Люди за дверью топали и бранились. Наших, Олеса и остальных, я не видела. Арленд больше тоже к на мне заходил.
Мне принесли новую одежду, пеленки для маленького Ханенка, как я его про себя называла. А что?! Раз мать не задумывается над тем, как обращаться к маленькому, так я сама его назову, а ей мы не скажем!
– Правда, маленький? – Я ласково обратилась к открывшему глазки орчонку. Малыш начал ворочаться в пеленках, надувать щечки и кряхтеть. Потом разом расслабил мордашку и притих.
– Ну, все свои важные дела сделал? – Я поднялась с постели, прошла в закуток комнаты, там стоял таз с водой. Холодная уже! Хорошо бы подогреть, но я не решалась даже выйти за дверь. К нам в комнату никто больше не входил, даже служанки. Все приносили, если в комнате была Ульриха. Только в ее присутствии. А она сидела в комнате только вечером. Даже днем не заходила.
Я все же подошла к двери и чуть ее приоткрыла. Дверной замок щелкнул и раздался мелодичный звон. Я дернулась и закрыла дверь обратно. Сигнальник поставили! Все! Мне попадет! Но вместо паники и испуга за предстоящую неминуемую кару в мой адрес, меня вдруг охватила не злость, а досада. Это именно так называется! Я была раздосадована отношением всех ко мне!
В следующее мгновение дверь распахнулась, и на пороге нарисовался Ворн.
– Чего тебе?
Я села на постель и зло посмотрела на солдата:
– Позови служанку!
– Чего тебе, я спрашиваю?
Я промолчала. А тот вышел и закрыл дверь.
Никто ко мне не пришел.
Я перепеленала орчонка и только закончила, как в комнату вошла Ульриха, и началось!
– Опять своевольничаешь! Я тебе что сказала? – у орчанки лапы чесались надавать мне по голове и по рукам. – Я тебе сказала сидеть в комнате и к двери не подходить!
Объяснять что-то было бесполезно. Я уставилась к стенке лицом и молчала. Глаза ничего не видели. Уши перестали слышать. Я словно уснула. Краем сознания слышала, как Ульриха истошно орет над моим ухом. Меня не трогал ее крик. Я оглохла на время, а может – и навсегда.
Вдруг орчанка сдернула меня с постели и начала колотить. Я такого не ожидала. Помнила – Арленд приказал ей больше меня не бить!
Не помогло…