Когда я учился на третьем курсе, умерла моя тетя. Её внезапная смерть стала потрясением для нас всех.
Видимо, тёте стало плохо, может быть, закружилась голова, может быть, она потеряла сознание, не знаю, но при падении она ударилась головой о батарею.
Смерть наступила практически сразу же.
Это случилось 31 декабря, родители решили ничего мне не говорить, чтобы не портить праздник, так что о смерти тети я узнал только 1 января, когда уже раз, наверное, в тридцатый пытался до неё дозвониться. Причиной тревоги стал сон. Во сне моя бабушка, которая была мертва уже семь лет, заглядывала в окно моей комнаты и говорила, что мне пора ехать.
Как же я злился на родителей. У тёти не было детей, и она относилась ко мне так, как относилась бы к родному сыну. Я старался отвечать ей тем же.
— Я понимаю твою злость, — сказал мне папа, — но что бы изменилось?
Я выехал к родителям в этот же день, и Дина, моя девушка, поехала со мной. В машине она задремала, но уже минут через тридцать проснулась от кошмара.
— Мне приснилась твоя тётя, — сказала Дина, со страхом глядя на меня, — я никогда её не видела, но это была она. Худенькая блондинка?
Я кивнул.
— Она сказала, чтобы я не приезжала на похороны, сказала, что мне там делать нечего.
— Это просто сон, — ответил я, но было кое-что, о чем Дина понятия не имела. Моя тётя её недолюбливала. Тётя хотела, чтобы я встречался с дочерью её подруги, и поэтому внушала мне, что Дина — глупая пустышка, и нужно её бросить. Я даже не пытался убедить тётю в обратном, не видел смысла: это был мой выбор, и я не собирался ни перед кем отчитываться. Наши отношения с тётей стали чуточку прохладнее, но, в целом, все было хорошо.
Мы прибыли на место в начале пятого. Родителей дома не было, они решали какие-то проблемы с погребением.
Мы с Диной были в комнате, когда услышали, как открылась входная дверь. Я вышел, чтобы встретить родителей, но коридор был пуст, а входная дверь закрыта на замок. Дина побледнела от страха, но ничего не сказала. Мне тоже стало не по себе.
Я предложил Дине выпить по бокалу вина, чтобы расслабиться. Мы прошли на кухню, я открыл холодильник, чтобы достать бутылку красного «Пино Нуар» которую сам же туда и поставил минут сорок назад.
— Достань бокалы, пожалуйста, — обратился я к девушке, протягивая руку к вину.
— Да, конечно, — ответила она как-то неуверенно.
Я не успел даже дотронуться до бутылки — она просто упала на пол, как будто кто-то подтолкнул её к краю. По линолеуму растеклась бордовая жидкость. Дина как-то сдавленно застонала. Я подумал, что это от неожиданности, но все было гораздо хуже — бокал, который моя девушка взяла с полки, лопнул прямо у неё в руке, глубоко порезав запястье.
Пока я обрабатывал рану, вспомнил, что эти бокалы подарила родителям тётя на предыдущий Новый год.
Ночью я проснулся от негромких всхлипов Дины.
— Не смотрите на меня, — бормотала она, на бинтах выступила кровь, — ох, не смотрите, пожалуйста…
Не знаю, что на меня нашло в тот момент. Помню, как приподнялся на локтях и со злостью сказал, обращаясь к мертвой тёте.
— Я не приду завтра на похороны, честное слово, не приду. Или мы с ней вместе, или никак. Или ты принимаешь мой выбор, или никак.
Дыхание девушки стало ровным и спокойным. Я перебинтовал её рану — кровь больше не выступала.
Похороны прошли спокойно. Ну, почти. Когда мы подошли к гробу — я держал Дину за руку, — вдруг упал один из венков. Я поднял его. Вряд ли кто-то из присутствующих придал этому значение. Дина укололась шипом розы из букета, который мы купили. На этом всё.
Я уверен, что всему этому есть логическое объяснение. Например, совпадение. Стечение обстоятельств. Просто несчастный случай.
Но иногда, когда я вспоминаю всё это, становится по-настоящему жутко.
