Сзади, как по команде, послышался шум отодвигаемого сиденья. Князь и Сухарь вскочили одновременно, и тягучий голос Князя пропел на фоне тяжелого дыхания друга:
— Проваливай куда шёл, мужик. Тебе же не нужны неприятности?
Женька до хруста вжалась в диван, лихорадочно размышляя, как быть, если никак нельзя применять магию, отбросившую бы наглую лоснящуюся рожу куда подальше или даже сломавшую бы стены заведения его жирной тушей. И вмешательство Князя и Сухаря тоже очень некстати, если дойдёт до драки, они могут раскрыть себя.
Две минуты в этом жутком мире, а ты уже по уши вляпалась, Женька! Ну как так можно, а?
Громила бегло изучил новых противников: Князь его не впечатлил, а вот мускулистый Сухарь вызвал толику уважения.
— Не лезьте, братаны, я знаю эту девку. Всё нормально.
Даже не глядя, Женька почувствовала, как дёрнулись их руки. Громила примирительно поднял обе ладони, но с дивана не встал. Тарас на секунду коснулся её колена под столом, а потом сделал почти неуловимое движение и заговорил, очень медленно растягивая каждый слог:
— Слушай сюда, ты, животное. У меня в руках пушка, так что советую валить отсюда, да побыстрее, пока мне не захотелось проделать здоровенную дырку в твоей тупой башке, — Тарас чуть повернул шею к ребятам и так же неторопливо добавил, — спасибо за участие, парни, но он сейчас уйдёт сам.
Громила оценил очертания рукояти, превосходно различимой за краем стола, и ворчливо засобирался, ненадолго нависнув над столом и так же стремительно удалившись через проход к дальней половине пустого зала.
Любовные песни орков (начало, назад)
Тарас хладнокровно убрал пушку, а Князь и Сухарь вынуждены были опуститься на свои места. Тишина за соседним столиком стала зловещей. Коротышка высунул нос из мужской комнаты, очень быстро переглянулся с толстяком, как ни в чём ни бывало копошившимся возле сосудов с пойлом, и снова исчез.
Женька прижалась к Тарасу и горячо зашептала:
— Спасибо! У вас всё вот так просто, если есть оружие?
— Ничего не просто, — Тарас положил руку ей на колено, но на этот раз гораздо смелее, — нам надо валить отсюда, и побыстрее.
Женька обернулась назад.
И словно услышав Тараса, капрал оторвался от созерцания парковки, лениво встал и бросил товарищам:
— Нам пора, — и положил на стол какие-то смятые бумажки. Это деньги, сообразила Женька. За еду и напитки, хотя они почти ничего не съели и не выпили.
Тарас ещё сильнее сжал её колено, почти незаметно поднял и опустил подбородок и бесшумно скомандовал:
— Когда они уйдут, ты встанешь и очень-очень спокойно отправишься вслед за ними, поняла? А я догоню.
Женька коротко кивнула. Сзади задвигались, протискиваясь вдоль диванов, а потом шаги стихли и уныло хлопнули входные двери.
— Сейчас! — очень страшно зашипел Тарас, а Женька вскочила и на ватных ногах направилась мимо пустых столов, мимо окаменевшего от бешенства здоровяка…
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Теперь воздух на парковке показался чистым, и Женька чуть было не побежала к автомобилю, спрятанному за машиной громилы, но всё-таки совладала с приступом паники. Капрал открыл водительскую дверцу, а бледная как мел Варвара уже устроилась на переднем сиденье. Князь и Сухарь замерли у переливающейся на солнце хромированной подножки, не отрывая напряжённый взор от размеренно вышагивающей через парковку Женьки.
Она всем своим существом прислушивалась к тому, что происходило сзади, а потом не выдержала и глянула внутренним зрением — так, легонько, чтобы никого не спугнуть.
Тарас расплатился, оставив бумажные деньги по примеру капрала, и тоже вышел на улицу, не вызвав никого особенного движения внутри, в зале для посетителей. Он в два счёта нагнал Женьку и фактически втолкнул её в широко открытую Князем дверь, запрыгнув следом, и юркнувший за руль капрал рывком завёл двигатель.
Сухарь и Князь чуть ли не на ходу нырнули на задний ряд, и машина с юзом тронулась, в скольжении поворачивая на дорогу, ведущую прочь от границы.