О глубоком понимании того, что дал нам 2022‑й, пока говорить рано. Возможно, кто-то думает по-другому, ему все давно ясно, но у меня ответов нет, как нет и радужных красок, которыми обычно окрашены новогодние праздники. Кажется, само существование мира разделилось на два времени – до 24 февраля и после, и в поисках хоть чего-то хорошего в той части, что наступила после, я по-прежнему ничего хорошего не нахожу.
Вспоминаю, как всего лишь год назад все мечтали об окончании ковида, о возвращении к обычной жизни и к тому замечательному времени, когда наконец-то можно будет снять маски и свободно вздохнуть полной грудью. Сегодня это время настало, только с масками многие не расстаются уже по собственному желанию. Нет, не с теми медицинскими голубенькими, закрывающими нос и рот, а с масками другими, невидимыми глазу, но плотно скрывающими главное – измученную, часто разорванную надвое душу, которая плачет, болит и не видит выхода. Она даже прокричать ничего не может, потому что если душа прокричит, то тело может уехать лет на 15 в места не столь отдаленные согласно новым законам, появившимся в ушедшем году. Их карательной силе позавидуют любые ковидные ограничения, и это тоже новое веяние наступившего времени. Правда, на самом деле не особо новое, такое чувство, что когда-то мы уже проходили нечто похожее.
Но нельзя заставить человека не думать. Подчиниться и спрятаться под маску – да, можно, и именно так сегодня живут многие люди по ту и эту сторону российско-украинской границы, которая перерезала не только землю, но и сотни тысяч родственных связей, очень напоминающих кровеносные сосуды в едином теле. Харьков и Белгород, Сумы и Курск, Чернигов и Брянск, ну и, конечно, Луганск с Донецком – все они очень близки к Воронежу и все между собой соседи, и почти в каждой семье с той и другой стороны за границей живут родственники. Или жили раньше. Поэтому все происходящее воспринимается настолько тяжело.
Кое-что за прошедший год изменилось и в школах. Помните поговорку, что все новое – это хорошо забытое старое? В школы вернулась традиция подъема флага и исполнения гимна страны. В мои годы ученичества это тоже было, правда, не каждую неделю, а на праздничных линейках, и слова у гимна несколько отличались. Зато мелодия победила время, оставаясь неизменной в разные эпохи. В нулевые некоторые продвинутые школы тоже включали по утрам гимн России, школьники слушали, но почти никто не пел. Сейчас поют практически все – с первого по одиннадцатый класс.
Еще одно наблюдение – школы стали закрывать наглухо. Кодовые замки на воротах, кнопка вызова на дверях, личные карточки на вход у каждого ребенка, и традиционная кучка родителей, мерзнущих в школьном дворе в ожидании детей и не имеющих права зайти в здание. Хотя последнее часто вызывает раздраженное родительское возмущение, они готовы с этим мириться – безопасность детей прежде всего. По этой же причине все уже привыкли к тренировкам по гражданской обороне и защите от чрезвычайных ситуаций.
Наверное, мой ушедший 2022‑й кому-то может показаться слишком мрачным. Очень надеюсь, что наступивший, 2023‑й, окажется богаче на яркие краски и добрые впечатления. Зато я точно знала, какое желание загадать под бой курантов: чтобы и у нас, и у наших соседей, как ближних, так и дальних, был мир.
Татьяна МАСЛИКОВА, Воронежская область
Читайте материал в сетевом издании «Учительская газета».