Футболистка женской команды «Атлетико» рассказала о перенесенном раке.
В мае 2020 года у Виргинии Торресильи диагностиоровали опухоль головного мозга. В январе 2022 года она провела первый матч после обнаружения болезни – против «Барселоны» в Суперкубке Испании (0:7).
Футболистка перенесла 30 сеансов лучевой терапии и 15 сеансов химиотерапии, лечение заняло 13 месяцев. Во время терапии Торресилья потеряла 16 килограммов, у нее выпали волосы.
«Когда люди говорят, что я боец, что я подаю пример, это прекрасно. Но боль, которую я почувствовала, – это не рак в моем теле, а все, что я преодолела психологически, все, через что я прошла со своей мамой (мать футболистки попала в аварию, в результате которой ей парализовало ноги – прим.). Это тяжело, честно говоря. Очень, очень, очень тяжело.
У меня болела шея, боль отдавалась в голове. Я не могла уснуть. На беговой дорожке я почувствовала головокружение и тошноту. Я подумала: «Что-то не так».
Мне сделали компьютерную томографию и сказали, что у меня есть опухоль, но она доброкачественная. Что они могут убрать ее, без проблем. Что через четыре-пять месяцев я снова буду тренироваться.
Я перенесла операцию, все прошло хорошо. Я сняла видео, в котором сказала, что у меня была опухоль, но все в порядке. Неделю спустя я вернулась, чтобы обработать рану, и мне сказали, что опухоль злокачественная.
Я не знала, что такое лучевая терапия. Я знала, что рак убивает людей, химиотерапия сильно бьет по тебе. Я плакала. «Мам, а что, если я не перенесу химиотерапию? Что, если я умру?»
Она сказала: «Нет, химиотерапия – это ерунда. Она пыталась «обмануть» меня, чтобы я не чувствовала себя так плохо, не страдала так сильно. Она страдала из-за меня.
Лучевая терапия проводилась непосредственно на месте опухоли; химиотерапия, была долгой. Первые несколько сеансов были нормальны, последние пять – ужасны. Я так устала. Мой иммунитет был слаб, меня не хотели выпускать [из больницы]. Если бы я подхватила ковид, то могла бы умереть.
Мой племянник только что родился, но у меня не было сил поднять его. У меня была поддержка «Атлетико». Люди не могли попасть в больницу.
Мой дядя умер через пять месяцев, потому что его не смогли вылечить. Он скончался от рака простаты. Никаких похорон», – сказала Торресилья.
