В августе 1572 года была упразднена семилетняя «тьма кромешная» — опричнина. Явление это уже стало мифом, живущим параллельно с исторической правдой.
Общеизвестно, что опричнина стала следствием разногласий между царем Иваном IV и его неформальным правительством — Избранной радой. В XIX веке русский историк Николай Костомаров видел подоплёку конфликта в отрицательных особенностях характера Ивана Грозного, а деятельность Избранной рады, напротив, оценивал высоко. По другому мнению, знать легко бы простила Грозному отставку его советников Адашева и Сильвестра, но она не желала мириться с покушением на прерогативы боярской Думы. Более оригинальным взглядом является мнение о том, что источники опричнины уходят во времена правления Ивана III, когда Запад развязал идеологическую войну против России, забросив на русскую почву семена опаснейшей ереси, подрывающей основы православной веры, Апостольской Церкви и, стало быть, зарождающегося самодержавия.
Последующие события развивались стремительно и как будто по хорошо выстроенному сценарию. 3 декабря 1564 года Иван Грозный с семьёй внезапно выехал из столицы на богомолье. С собой царь взял казну, личную библиотеку, иконы и символы власти. Посетив село Коломенское, он не стал возвращаться в Москву и, проскитавшись несколько недель, остановился в Александровской слободе. 3 января он объявил о своём отречении от престола в пользу старшего сына юного царевича Ивана Ивановича по причине «гнева» на бояр, церковных, воеводских и приказных людей.
Будучи опричным «игуменом», царь исполнял ряд монашеских обязанностей. Так, в полночь все вставали на полунощницу, в четыре утра — к заутрене, в восемь начиналась обедня. Царь показывал пример благочестия: сам звонил к заутрене, пел на клиросе, усердно молился, а во время общей трапезы читал вслух Священное Писание. В целом, богослужение занимало около 9 часов в день. При этом есть свидетельства, что приказы о казнях и пытках отдавались нередко в церкви.
В декабре 1569 года, подозревая новгородскую знать в соучастии в «заговоре» недавно совершившего самоубийство по его приказу князя Владимира Андреевича Старицкого и одновременно в намерении перейти на сторону польского короля, Иван в сопровождении большого войска опричников выступил против Новгорода.
В следующую волну репрессий попали самые приближённые к царю люди, руководители опричнины. Были обвинены в измене любимцы царя, опричники Басмановы — отец с сыном, князь Афанасий Вяземский, а также несколько видных руководителей земщины — печатник Иван Висковатый, казначей Фуников и др. Вместе с ними в конце июля 1570 г. было казнено в Москве до 200 человек: думный дьяк читал имена осуждённых, палачи-опричники кололи, рубили, вешали, обливали осуждённых кипятком. Как рассказывали, царь лично принимал участие в казнях, а толпы опричников стояли кругом и приветствовали казни криками «гойда, гойда». Преследованию подвергались жёны, дети казнённых, даже их домочадцы; имение их отбиралось на государя.
Началом конца опричного террора стало нашествие крымского хана Девлет-Гирея на Москву в 1571 году. Опричное войско продемонстрировало полную недееспособность: привыкшие к грабежам мирного населения опричники просто не явились на войну, так что их набралось только на один полк (против пяти земских полков), после чего царь принял решение отменить опричнину.
В 1575 году Иван поставил во главе земщины крещёного татарского царевича Симеона Бекбулатовича, бывшего раньше касимовским царевичем, венчал его царским венцом, сам ездил к нему на поклон, величал его «великим князем всея Руси», а себя — государем князем московским. Этому предшествовал новый всплеск казней, когда был разгромлен тот круг приближённых, который установился после уничтожения опричной верхушки.
Споря о последствиях и событиях опричнины, большинство придерживаются мнения, что эта политика была проявлением болезненного помешательства царя и его тиранических наклонностей. Некоторые считают, что опричнина нанесла ощутимый удар по оппозиционной аристократии, и тем самым укрепила русскую государственность в целом.
Установочную официальную советскую точку зрения выразил Сталин на встрече с кинематографистами по поводу 2-й серии фильма Эйзенштейна «Иван Грозный» (как известно, запрещённой): «(Эйзенштейн) изобразил опричников как последних паршивцев, дегенератов, что-то вроде американского ку-клукс-клана… Войска опричнины были прогрессивными войсками, на которые опирался Иван Грозный, чтобы собрать Россию в одно централизованное государство против феодальных князей, которые хотели раздробить и ослабить его».