Так уж получилось, что книгу, оставившую самое яркое впечатление в прошедшем году, я прочитал буквально в последние дни этого самого года. Однако столь сильные ощущения она оставила у меня не потому, что я только-только перевернул последнюю страницу, и все еще свежо в памяти, а по совсем другим причинам… Для объяснения которых мне придется начать издалека.
Лет двадцать назад я иногда подрабатывал тем, что писал рефераты и курсовики для студентов-философов. Не то чтобы я так уж хорошо разбирался в столь сложной дисциплине, как философия, но уж точно лучше студентов (для меня до сих пор остается загадкой, зачем они вообще выбрали предмет, в котором ничего не понимают, и который им не очень-то интересен). Преимущественно я специализировался на классической философии с заходами в сторону Фомы Аквинского и, изредка — Лакана, Делюза и Гваттари (честно говоря, я уже ни черта не помню из последних троих).
Пару раз мне предлагали написать работы по монадологии Лейбница. Я честно начал читать… И отказался. Лейбниц оказался мне не по зубам. Потом большинство моих клиентов бросили учебу (хотя пару человек даже сумели получить диплом), и халтура сошла на нет (не то чтобы я так уже за нее держался, если честно).
А еще через несколько лет я впервые начал читать «Анафем» Нила Стивенсона. Последствия моих блужданий в философских дебрях были еще свежи в памяти, кроме того, я незадолго до этого прочитал «Маятник Фуко» Умберто Эко и как следствие — несколько трудов по истории масонства, и выстроенный Стивенсоном мир Арба, разделенный на матики и секулюм, меня просто загипнотизировал. Более того, я еще раз взялся за Лейбница и еще раз потерпел позорное поражение.
Самое интересное, что тогда я «Анафем» не дочитал. Дошел до места, когда в экстрамуросе начался экшн с участием инаков-воинов из Звонкой Долины, решил, что теперь покатится стереотипный движняк, обиделся на Стивенсона (испортил такое неторопливое роскошное повествование банальными приключениями!) и бросил книгу. Кажется, даже оставил где-то пару в меру нелестных отзывов.
А зря. Потому что сейчас, после того как я дочитал книгу до конца, я понимаю, что главное в ней (именно в философском контексте) раскрывается практически в самой концовке, через всего несколько слов и поступков тысячелетника фраа Джада и - как это ни удивительно — фраа Лодогира, который в итоге оказывается вовсе не проходным отрицательным персонажем, а одной из ключевых фигур развязки.
Мир Арба (точнее, поликосмос, одним из повествований которого является Арб) практически невозможно в полной мере осмыслить без знания философии. Возможно, настоящий доктор философских наук и сочтет роман недалекой профанацией, но когда я читаю негативные отзывы на роман (а их в сети хватает) уже сама стилистика свидетельствует о том, что вряд ли их писали люди, изучавшие «мать всех наук»:
Откуда куча положительных оценок?!
Ждал до 200-й страницы, что зацепит хоть чем либо, но беспробудная нудятина, как стена, отталкивает!
Не тратье время своей жизни на такие произведения, хотя на вкус и цвет …
И знаете что — я совершенно согласен с автором этой «рецензии». Не тратьте свое время. Оставьте эту книгу нам - унылым занудным ботанам. Литературное отражение идеи о масонском устройстве мира, основанном на идее Платона об идеальном мире эйдетических образов, который множится в бесконечном количестве «несовершенных» космосов низшего порядка — это не то, что можно посоветовать человеку, который ищет «какую-нибудь крутую книжку, чтоб зацепило». Увы, крутизна Стивенсона и та крутизна, которую вы ищете, располагаются в принципиально разных космосах.
И нет, я не стремлюсь как-то обидеть или зацепить. Просто не тратьте свое время. А если все-таки рискнете - то начните читать «Анафем» с самого начала — с Платона.
P. S. Первоначальный вариант статьи был приблизительно в четыре раза длиннее только что прочитанного вами текста. Однако я перечитал его и решил убрать все свои личные измышления о смысле романа, чтобы не плодить вторичные сущности. Лучше читайте и делайте свои.