Несколько историй Переезда в Саратовскую область.
Зоя, 52 года, переехала в Саратов из Казахстана в 2000-м году с мужем и сыном
— Тогда все ломанулись в Россию, и мы тоже решили переехать. Отказались от казахстанского гражданства, стали подданными России, прописались — все в течение полугода. Муж приехал в Россию на полгода раньше нас, работал водителем. Я была домохозяйкой.
В Казахстане за копейки продали дом, купили «ГАЗель», потом вторую «ГАЗель».
Самым сложным было снять квартиру на первое время. В 2005-м году купили дачу, оформили ее как дом, потом надстроили второй этаж.
У нас нет никаких сожалений, мы рады, что оказались здесь. Думаем, почему не сделали этого раньше. Сын выучился на логиста, работает водителем-экспедитором. Женился, вместе с женой они купили квартиру в ипотеку.
Раньше меня тянуло на родину, там остались брат и сестра, и мы ездили к ним каждый год. Сейчас, уже года три, не тянет совсем. У всех есть интернет, общаемся по скайпу.
Наталья, 40 лет, переехала в Энгельс из Казахстана в 2012 году с мужем и двумя детьми
— Нам казалось, что для наших детей будущего там нет. Сын пошел в 9-й класс, надо было определяться с дальнейшей учебой. Хотелось, чтобы у сына был российский аттестат, чтобы он получил образование здесь. Это подтолкнуло нас к переезду.
Непросто было все. Оформляли документы, прошли через сумасшедшую бюрократию. Долго не могли найти работу. Я — бухгалтер, у меня был опыт работы, но когда на собеседовании узнавали, что я из Казахстана, сразу говорили: «Мы вам перезвоним». Упрощало положение то, что мы сразу же купили дом.
Мы были участниками программы переселения, нам помогли с гражданством, но у нас не было денежных пособий. Мы надеялись получить единовременную помощь, но купили жилье и прописались в Энгельсе, который не входил тогда в список населенных пунктов, где принимают участников программы переселения. На следующий год Энгельс в этот перечень включили. Толку от этого конкретно для нас уже не было.
Грусть и ностальгия, конечно, есть. Раз в три месяца ездим в родной город.
Дети туда не хотят. Им тут хорошо, у них тут друзья. У старшего — учеба. А мы скучаем — у нас друзья там.
Обид у нас нет — мы сами приняли решение о переезде. Хотя в Казахстане жили наши предки до седьмого колена, и когда там изменилась языковая политика, возможно, в глубине души и была обида. А злости нет. Хотя, если бы не история с языками, мы бы, наверное, никуда не поехали. Но у нас и тут все, слава Богу, неплохо.
Мы ни о чем не жалеем. Первое время была жуткая тоска — мы были без работы, без налаженного быта, оставили там дом, приехали сюда и в 30 с лишним лет все начали с нуля. Но в итоге смогли добиться всего, чего хотели.
Дарья, 37 лет, переехала в Россию из Казахстана в 1999 году
— Я переехала в Саратов в 1999 году, хорошо помню этот день — 1 марта. Тетя и дядя купили тогда здесь квартиру, звали к себе жить. У меня не очень ладилась учеба в Казахстане — обычно нам заранее говорили, сколько стоит зачет или экзамен. Русский вопрос тогда стоял там довольно остро. Я подрабатывала в журналистике, и моя начальница мне довольно честно сказала: «В местной газете у тебя нет будущего».
В итоге я уехала. Здесь ограничений для нас, переехавших, было очень много, принимали не на каждый факультет. Поступать на психолога было нельзя. Я могла подать документы на русскую словесность или коррекционную педагогику. Выбрала русский язык. Училась, конечно, на коммерческой основе. В институте гоняли с документами — восемь раз сдавала анализы на ВИЧ.
Гражданство получила в 2002 году, до этого у меня был вид на жительство. Родители переехали сюда позже, в 2003 году, и получили гражданство быстрее — за полгода. Брат, который переехал по программе переселения соотечественников в 2012-м, стал гражданином России за несколько месяцев.
Переезжать было морально тяжело — родители и друзья оставались в Казахстане. Я очень много тратила на телефонную связь — мобильных тогда не было, переговоры стоили очень дорого. Каждые две недели ездила в Казахстан — мне просто звонили знакомые знакомых и говорили, что едут туда и могут взять попутчика.
Сложно было понять местный менталитет.
Сначала казалось, что люди тут другие — что у них меньше человечности, сочувствия, что их внимание в основном направлено на себя.
Они как будто менее расположены проявить сочувствие и заметить кого-то. Это не восток…
А с работой все было легко, всегда устраивалась сама, никакого блата не требовалось. В моем родном городе, если ты не очень хороший специалист, но чей-то кум, брат или сват, на работу тебя возьмут охотно. Тут мне никогда не приходилось искать кого-то, чтобы меня порекомендовали.
Я очень люблю родной город в Казахстане, воспринимаю его как место силы, приезжаю туда как на курорт. Мне там комфортно: люди более лояльны к окружающим, они человечные, уважают старших. Там нет стольких брошенных стариков, в России это реально ужасает. Там люди менее пьющие. Я радуюсь, что мой город развивается, становится лучше, но сохраняет свой неповторимый облик. Горжусь им и теми замечательными людьми, которые там родились и выросли.
Мыслей о том, чтобы вернуться назад, у меня нет — слишком многое утрачено. Я понимаю, что нашла бы себя и там, неплохо бы устроилась, но это я сейчас могу так оценить ситуацию. Никогда не задумывалась, жалею ли. Жалеть… Какой смысл? Легче не станет. В Россию переехали многие из моих знакомых, буквально десятки семей, и я не знаю никого, кто об этом сожалеет.
Справка
С июня 2010-го года в Саратовской области работает программа переселения соотечественников из-за границы. В 2017 году в регион прибыло 2,6 тысячи переселенцев. Работу нашли большинство трудоспособных переселенцев — 1,3 тысячи, более 800 человек получили работу с помощью органов службы занятости. 147 переселенцев (8 процентов) — учатся в вузах, 72 человека занимаются маленькими детьми.
Подавляющее большинство (89 процентов) переселенцев — русские, украинцы, белорусы, пять процентов переехавших в регион — татары, шесть процентов составляют армяне, казахи, корейцы, узбеки. Согласно указу президента от июня 2006 года, участник госпрограммы и члены его семьи могут получать материальную помощь — компенсацию из федеральной казны расходов на переезд и госпошлины за оформление документов о статусе переселенца. Переселенцы также могут получить подъемные — 20 тысяч рублей переселенцу и 10 тысяч — члену его семьи. Эти деньги управление по вопросам миграции ГУ МВД России по Саратовской области платит переселенцам после обращения с запросом на господдержку.
По данным пресс-службы регионального ГУ МВД, в 2017 году правом на получение пособий воспользовались более 1,3 тысячи человек, им выплачено более 25,99 миллиона рублей за счет средств федерального бюджета.