21. "Сонный порошок".
Затащить перепачканную в крови Айрис в комнату мне помогает воин Руара, дежуривший возле кухни. Девчонка так истерила там, на озере, что мне пришлось ее отключить. Приятели-лекари давно научили меня, на какие нужно нажать точки, чтобы человек потерял сознание. Мера, конечно, вынужденная, но иначе бы ангелок своими невменяемыми воплями поднял на уши весь дом. А как раз огласка нам сейчас и ни к чему.
Как назло, Карла рядом нет. Уложив девчонку на кровать, посылаю за ним воина. Заодно прошу, чтобы отправил ко мне дежурную ведунью и лекаря.
Айрис приходит в себя минут через двадцать. Радует, что она больше не бьется в истерике, но настораживает отсутствие реакции на что-либо. Девчонка молча лежит на кровати и бездумным, стеклянным взглядом изучает какую-то точку на стене. Мой голос словно не слышит.
Наконец в комнату просачиваются две тени — ведунья и еще совсем молоденький мальчишка-лекарь. Я знаю его. Юлий. Несмотря на юный возраст — один из лучших. Плотно закрыв дверь, отдаю Айрис в их распоряжение.
При появлении незнакомцев в странных балдахинах (ведунья, как обычно, одета в темно-коричневую накидку, лекарь — в длинную серую мантию), девчонка вздрагивает, подскакивает, с ужасом вжимаясь в стенку. Хочет заорать. Мигом бросаюсь к ней, предусмотрительно зажимаю рот. Киваю ведунье, одновременно набирая в легкие побольше воздуха и задерживая дыхание. Лекарь делает то же самое. Ведунья подплывает к дергающейся перепуганной Айрис, дует на свою раскрытую ладонь перед лицом девчонки. Щепотка серебристой пыли поднимается в воздух, незамедлительно оседая в легких дочери посла. Глаза Айрис медленно закрываются. Тело обмякает в моих руках.
Сонный порошок — отличная вещь! Частенько выручает в подобных ситуациях, когда другого способа быстро утихомирить человека просто нет. Правда, отходняк после него дня два будет. Но это уж мелочи жизни.
Осторожно укладываем девчонку на кровать. Отхожу в сторону, давая возможность лекарю — серьезному худенькому парнишке лет девятнадцати — сделать свое дело.
Шустро разложив на столике скрученную в валик сумку со всевозможными лекарствами, снадобьями и инструментами, лекарь начинает колдовать над Айрис. Его задача сделать так, чтобы к утру от всех ее ран, синяков и ссадин не осталось и следа. Я не допущу, чтобы по вине Стива Ромеро между нашими планетами вновь обострились отношения. Их и сейчас-то дружескими не назовешь. Но, как говорится в Книге Книг отца Марка, «худой мир лучше доброй ссоры», и я полностью с этим согласна. Хватит уже! Навоевались! Даже в Катаре столько вдов из-за войны осталось — не перечесть. И погибли-то, главное, за невесть что. За новые рудники с топливными кристаллами? Да провались они пропадом! Если война нужна политикам и дельцам — вот пусть сами и воюют, а простому люду, где стреляют, делать нечего. На кусок хлеба бы заработать, да семью прокормить — вот наша война. А не та, которую разжигают политики.
Лекарь осторожно поворачивает Айрис на бок. Ловит мой вопросительный взгляд.
— Сделал, что мог, — едва слышно отвечает он.
Не могу удержать вздох облегчения. Значит, все-таки я подоспела вовремя! Слава Богу! От одной мысли, что эти твари могли сделать с Айрис, мне становится плохо.
— Сможешь подправить ей память?
Ведунья — хмурая остроносая женщина лет тридцати — отрицательно качает головой.
— Нельзя. В ней бушуют эмоции. Если что-то пойдет не так — она лишится разума.
— Как «серые» прислужницы? — догадываюсь я.
Ведунья кивает. Что ж, она права. Не стоит рисковать. Но что делать с Айрис утром? Как избежать ее истерики? Как заставить ее молчать? Вопросы, ответов на которые у меня нет.
"Пятно, которое не отмыть".
Стою у окна. Еще немного, и у горизонта забрезжит изумрудно-малиновый рассвет.
Лекарь уже ушел. Парнишка хорошо справился со своим делом: к утру от внешних физических увечий на теле дочки посла не останется и следа. Вот только что прикажете делать с увечьями душевными?
Ведунья помогает мне переодеть Айрис. Розовая ночнушка с рюшами, столь гармонично смотрящаяся на ней еще прошлым утром, сейчас почему-то вызывает неприятный диссонанс.
— Что будешь делать, когда она проснется? — тихо интересуется ведунья.
— Не знаю. Что-нибудь придумаю.
Ведунья протягивает мне маленький кожаный мешочек с каким-то порошком.
— Здесь одна доза. Порошок забвения. Дашь, если заистерит.
— Тандурим? — Уже от одного этого слова меня передергивает. Перед глазами сразу встает невменяемо-счастливое лицо матери, принявшей заветную дозу. — Нет. Спасибо.
Хватит с Айрис на сегодня бед. Я еще только на тандурим не подсаживала. Все знают: с него обратной дороги не будет!
Ведунья надменно усмехается.
— Было бы предложено.
Прячет мешочек. Отходит к окну, вглядываясь вдаль пустым взглядом. Я хорошо знаю этот взгляд. Ведунья уже не здесь. Её сущность облетает ближайшие окрестности, чтобы убедиться, что опасность миновала.
Не могу ни о чем думать. Чувствую, как силы предательски покидают меня. Очень хочется спать, только вряд ли я сегодня уже засну. Замечаю, что от перенапряжения трясутся руки и ноги.
Ведунья остается в комнате с Айрис, а я запираюсь в ванной. После всего случившегося мне надо хоть немного побыть одной, иначе я просто сойду с ума.
Включаю горячую воду. Раздеваюсь, стараясь не замечать пятна крови харрдрогов, оставшиеся на моем платье. Одежду надо будет сменить. А лучше сжечь.
Чувствую, как горячая вода обжигает кожу, но я не хочу делать ее холоднее. Напротив, беру мочалку, мыльную пену и тру тело до красноты, словно пытаясь стереть с себя кровь тех, кого я всего лишь несколько часов назад собственноручно отправила к Отару.
Знаю. Они заслужили смерть. Но мне почему-то от этого не легче.
Продолжаю с остервенением тереть тело, не замечая, что истерично реву. Я словно пытаюсь отмыть мочалкой не грязь с кожи, а смертный грех, который сегодня сознательно взяла себе на душу. Хуже всего, что понимаю: будучи такой грязной, я не могу... Не имею права быть рядом с Эваном. Не хочу пачкать его собой. Потому что после случившегося мою душу уже не спасти.
Я совершила убийство.
Сознательно.
Хладнокровно.
И я испытала при этом удовольствие.
Но что самое страшное — я не раскаиваюсь.
Мой мальчишка-альтаирец слишком добрый, слишком хороший, слишком... не для меня. Мне нет места в его жизни. Давно пора посмотреть правде в глаза: никогда и не было. Я сама не позволю Эвану вновь впустить меня в свою судьбу.
Продолжаю, не останавливаясь, судорожно тереть мочалкой тело. Почти до крови.
Тру, тру, но так и не получается оттереть ни отчаяние, ни боль, ни скорбь по загубленной жизни и душе. Смывается лишь внешняя грязь, а разъедающее душу пятно, оставшееся от совершенного убийства, увы, так и остается нетронутым.
"Розовые рюши".
Истошные женские крики, встревоженные мужские голоса, торопливые шаги, переходящие в бег. Сначала за окном — во дворе, затем в коридорах особняка. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять — кто-то из местных нашел тела харрдрогов.
Злюсь на воинов. Неужели нельзя было додуматься убрать тела?! Или это приказ Карла? Скорее всего, так оно и есть. Воины Руара не совершают оплошностей. Интересно, что задумал Верховный Воин?
Шум будит Айрис. Девчонка медленно открывает глаза, приподнимается на локтях, растерянно осматриваясь, словно пытаясь понять, где находится и было ли вчерашнее происшествие дурным сном? Или все же реальностью?
Если бы не найденные трупы харрдрогов, возможно, я смогла бы убедить Айрис, что ночной кошмар ей приснился. Идеальный вариант выхода из ситуации, но теперь…
Взгляд девчонки падает на мрачную ведунью, дремлющую в кресле напротив. Этого оказывается достаточным, чтобы Айрис запаниковала и заистерила с новой силой. Она орет так истошно, одновременно кусаясь и лягаясь, что у меня просто нет возможности справиться с ней, не оставив новых синяков. Но что еще хуже — из коридора доносятся приближающиеся голоса Карла и Ромеро.
Ну все! Сейчас начнется! У меня есть всего пара секунд, чтобы придумать, как остановить истерику Айрис. Понимая, что вряд ли удастся это сделать, я решаю не остановить истерику, а… заменить ее.
Когда Стив Ромеро распахивает дверь спальни, его взору предстает довольно странная картина: мы с Айрис, сидя друг напротив друга на кроватях, в абсолютно одинаковых дебильных розовых ночнушках, ржем как ненормальные. Остановиться не можем, даже при появлении гостей.
— Ой, па… папочка… Ха-ха-ха! Я не могу… Ха-ха-ха… — заливисто смеется Айрис, безрезультатно пытаясь побороть смех.
— До… доброе утро, ха-ха-ха… Дэус Ромеро… Ха-ха-ха… Дэус Карл… Ха-ха-ха… — согнувшись в три погибели, ржу я. — Про… прости… те. Ха-ха-ха… Но Айрис такую… ха-ха… смешную историю… Ха-ха-ха! Ой, не могу больше! Ха-ха-ха… Рассказала!..
Стив Ромеро ошарашенно и недоверчиво взирает на невменяемую от смеха дочь. Он явно не рассчитывал застать ее здесь в целости и сохранности. Это читается по его разочарованному лицу. Жаль, что посол Земного Альянса не может видеть выражение лица Верховного Воина, стоящего у него за спиной и прекрасно знающего все подробности ночного происшествия. Кажется, еще пара секунд — и дэус Карл сам начнет ржать, глядя на нас.
— Я же говорил, дэус Ромеро, что с вашей дочерью все в полном порядке. Возможно, эти харрдроги забрели на вашу территорию случайно. Повздорили между собой… Такое с ними частенько бывает.
— И все пятеро одновременно вскрыли друг другу нутро? — ехидно интересуется посол. — Если бы ваши слова соответствовали действительности… При всем моем уважении к вам, дэус Карл, хоть один из них должен был остаться в живых.
— А я не говорил, что их было лишь пятеро. Мои воины нашли следы еще двоих. Убийцы просто убежали. Им не было нужды ждать возле тел, когда мы их обнаружим, — в голосе Карла звучит нескрываемая ирония.
Оказывается, Верховный Воин мастак заливать! Врет и не краснеет, прекрасно зная, что настоящий убийца сейчас сидит перед ними на постели в идиотской ночнушке, с розовым бантиком, вплетенным в длинную косу, и истерично ржет.
— Думаю, нам лучше уйти. — Дэус Карл деликатно подталкивает Ромеро к выходу. — Не будем своим присутствием смущать юных дэуз. Пусть веселятся дальше.
Как только дверь закрывается, из ванной комнаты выходит ведунья. Дает мне две пилюли: одну глотаю сама, другую силком запихиваю в горло сопротивляющейся Айрис. Через минуту истерический смех у нас обеих идет на убыль. Все-таки молодцы ведуньи! Ну и кто говорит, что они не умеют шутить? Выдумали же эти смеющиеся таблетки! Правда, шутка на самом деле не очень веселая. Потому что если не принять вовремя противоядие, то спустя шесть часов ты умрешь от смеха. Причем в прямом смысле слова.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Первая глава здесь
Видео о книге "Выбор шатеры" от автора здесь
#фэнтези #книги #фантастика
P.S. Я являюсь автором данного произведения, поэтому могу его публиковать :) Иллюстрации выбираю примерно подходящие по тематике, т.к. других, увы, нет :)