Окончание. Начало здесь>
Тридцать первого декабря с раннего утра повалил снег. Алёна кое-как приспособилась к костылям, ковыляла до туалета и кухни, изредка добиралась до окна и любовалась зимним пейзажем. Но самой большой пыткой оказалось нижнее белье. В её загипсованном состоянии надеть и снять трусики и лифчик было болезненной каторгой с гуттаперчивыми приёмами. Кто был хоть раз в подобном положении – сразу поймёт, о чем речь. Плюнув на эту напасть, девушка с трудом облачилась в мамин уютный махровый халат и подумала: «Вот так и буду встречать Новый год, голышом, в тёплом кокне».
Включила телевизор, добросовестно пересмотрела все любимые советские комедии от «Девчат» до «Иронии судьбы». Подъела запасы провизии, в перерывах глушила тоску мандаринами и шоколадными конфетами. К восьми часам вечера успела принять поздравления от всех сочувствующих коллег, «обмануть» родителей, что скоро уходит праздновать Новый год к одной из подружек, легла на диван и задремала.
Её сладкий сон прервал настойчивый звонок в дверь. Мужественно доковыляла до прихожей и припала к глазку. На пороге стоял, как ей показалось, огромный Дед Мороз, держащий в руках пушистую ёлочку.
«Коллеги постарались сюрприз мне сделать, вот же неугомонные, да не сержусь я на их невнимание, глупенькие…»
Алёна распахнула дверь. Мужчина, одетый сказочным героем, смущенно затараторил:
- Здесь живут врачи? – он назвал фамилию её родителей. – Им привет из Африки.
- Родители улетели в Сочи на новогодние каникулы, – ответила Алёнка. – Вы с ними, что, о визите заранее не договаривались?
Девушка пригласила неожиданного гостя в квартиру, а он продолжил:
- Я - Гаврилов Михаил Викторович. Врач-инфекционист. Ваши родители мне шесть лет назад жизнь спасли. Приехал на континент новичком неоперившимся, от миссии Красного Креста. В первый же день меня укусило ядовитое насекомое, я его тогда не увидел даже. Если бы они вовремя не распознали, от чего я весь пятнами покрылся и начал задыхаться, я бы теперь перед вами не стоял.
Поставив в угол ёлку, Михаил продолжил:
- За последние три года впервые вырвался в отпуск, но до своих родителей добраться не смог. Из-за метели все ближайшие аэропорты закрыты. Вот и застрял я в вашем городе. Считайте - Дед Мороз-бомж. Подумал, может быть, бывшие коллеги меня приютят, у меня был ваш адрес…
- Заходите в комнату, чувствуйте себя как дома, хозяйка только из меня сейчас никакущая, в гипсе, но мой стол новогодний будет вашим, – улыбнулась ему Алёна. - Будем с вами, как в русской сказке: битый – бездомного везёт!
Мужчина искренне рассмеялся и сказал:
- Тогда не считайте меня нахалом, беру бразды правления праздником в свои руки, показывайте, где у вас кухня, холодильник, ванная комната, место для ёлочки. Вы, я вижу, лесную красавицу для себя не украсили.
Ревизия холодильника показала, что их в продовольственном арсенале на ближайшее время в наличии только остатки борща, парочка бифштексов, немного картофельного пюре, большущий пакет с мандаринами и коробочка с тремя пирожными. Михаил мгновенно оценил ситуацию и сгонял за провизией в круглосуточный супермаркет. За полчаса, благодаря его стараниям, в углу засияла цветными лампочками гирлянды ёлка, расточающая хвойные ароматы. На сковородке аппетитно заскворчало поджарившееся мясо, на столе выстроились тарелки с салатом, нарезкой колбаски и сыра, бутербродами с красной икрой. Завершала вкусную композицию бутылка шампанского и «гостевые» хрустальные бокалы. Алёна во всех этих действиях участия не принимала. С костылями и гипсом – только бы под ногами мешалась. Поэтому Михаил усадил её на диван, обложив подушками, только советовался, что куда поставить, да где что взять. До начала Нового года оставалось полтора часа.
После домашних хлопот мужчина смущенно спросил, можно ли ему воспользоваться ванной комнатой - почти сутки по самолётам с пересадками, хотелось бы освежиться.
- Да я бы и сама не прочь была бы смыть с себя все эти запахи больницы, только куда мне с гипсом в ванну залезть, – ответила ему девушка, – чистые полотенца в шкафу, а я вас здесь подожду.
Чисто вымытый Михаил появился в комнату уже через пятнадцать минут. Его слова смутили Алёну:
- А давайте-ка, я вас вымою, я уже и табуреточку в ванну поставил, чтобы вы могли удобно сесть.
Алёна вся пошла красными пятнами от такой перспективы, на ней под халатом и белья-то нет, а она даже и об этом успела позабыть.
Увидев её сомнения, Михаил привёл ей веские аргументы:
- Да бросьте вы, ради бога, все эти ваши предрассудки о грязном подтексте моей инициативы. Я – врач. Вы что же думаете, я никогда не видел обнаженное женское тело? Да мне и роды приходилось принимать в Африке, если профильные врачи не успевали, и язвы на множестве женских тел обрабатывать во время эпидемий.
Алёна зажмурила глаза и согласно кивнула. Сбросила с себя на диван мамин халат, защищающий её от наготы. Опытные руки сноровисто завернули загипсованные части её тела в плотные полиэтиленовые мешки для мусора и закрепили наверху скотчем. В обнимку парочка проследовала в ванную комнату.
Михаил мыл её так, как будто купал маленького беззащитного ребёнка. Тактично, умело, нежно. Алёне казалось, что сейчас, в эти восхитительные мгновения с неё были смыты все её комплексы, потаенная нелюбовь к не самой совершенной фигуре, беды и горести, случившиеся в её судьбе за все годы жизни.
Она думала: «Интересно, в Африке нужны такие специалисты, как стандартизаторы? Я бы поехала…»
В голове Миши в этот момент жили другие мысли: «Какая необычная девушка. Славная, милая, бесхитростная, не то, что те «акулы», которых всегда прельщала его мужественная внешность и приличные заработки за рубежом. Такое впечатление, что к такой, как она, никакая грязь не прилипнет. Так искренне смущается, но без доли кокетства и жеманства».
После чудесного омовения Михаил принёс Алёнке другой халат, на сей раз её собственный, а вот белье они надевать на неё так и не стали. Оба прекрасно понимали, что сложность манипуляций с его применением, увы, пока никуда не делась.
За стол сели вовремя, за полчаса до боя курантов. Еще и старый, такой необычный и важный для каждого из них год, успевают проводить, и Новый, сулящий счастье и радость, встретить.
- А вкусно-то как! – выдала Алёнка, попробовав салат, сделанный Михаилом.
- И вместе с тем - необычно и занятно, – вторил ей Миша, – вот уже не думал, что этот Новый год встречу в вашей компании.
- Давай на ты? – спросила девушка.
- Почему нет, – улыбнулся он ей в ответ.
Держа в руках бокалы с игривыми пузырьками шампанского, под звуки боя курантов, оба загадали заветные новогодние желания. Те самые, которые непременно сбываются, и о которых не надо рассказывать вслух.
И только Дед Мороз был в курсе, что Алёна и Миша пожелали себе вовсе не того, о чём мечтали раньше.
Но это уже совсем другая история…
---
Автор рассказа: Елена Рязанцева
---
Загадка
Домик был старый, но вполне ухоженный. Мало он простоял пустым, не успел одичать и обветшать. «Ну и слава богу! — подумала Маша. — Мужика на сегодняшний день у меня нет. Да и, наверное, уже не будет. А сама я не из тех могучих русских баб, которые во всем спецы: и в забивании гвоздей, и в торможении коней, и в походах по горящим избам!»
Она поднялась на крылечко, достала из сумки ключ и отперла массивный навесной замок.
***
Этот дом Маше неизвестно почему завещала баба Люба. Старушка малознакомая, хоть и родственница. Странно, но кто его знает, как мозги у таких глубоких стариков работают. Ведь бабе Любе было по Машиным подсчетам что-то около ста лет. Маша приходилась ей то ли внучатой племянницей, то ли двоюродной внучкой. Короче, нашей портнихе поварихой.
Маша бывала у бабы Любы в далекой юности. Уже тогда баба Люба была хорошо в годах. Но жить предпочитала одна. Родню никогда не напрягала, помощи не просила. А вот недавно взяла и умерла.
Когда Маше позвонили и сообщили, что у нее в деревне Загадка умерла бабушка, та даже не сразу вспомнила о бабе Любе. И уж тем более не ожидала, что она оставит свой домик и двенадцать соток земли именно ей — Маше.
— Подарок тебе к будущей пенсии! — пошутил тогда Машин муж, Михаил.
— Тю, до пенсии еще, как до Луны пешком, — отмахнулась Маша. — Мне ведь только пятьдесят четыре. А пока я до шестидесяти доскриплю, ее, глядишь, еще отодвинут. Так что это просто подарок. Только вот понять не могу, за какие такие заслуги. Я ведь даже не знала, что баба Люба до недавнего момента жива была. Думала, она уже давным-давно к праотцам отправилась. Лет-то ей сколько. Ну да ладно, не в моем положении капризничать. Раз подарили — будем пользоваться.
— Или продадим! — потер руки Михаил.
***
Хорошо, что не продали. Через пару-тройку месяцев после того, как Маша стала землевладелицей, ее ожидал еще один сюрприз. Гораздо менее приятный, чем получение наследства. Оказалось, что ее драгоценный Михаил ей изменяет. Да, вот так вот. Седина в бороду, бес в ребро, камень за пазухой.
И выяснилось-то все банально и неприглядно. Забыл муж телефон на кухонном столе, а тот возьми да зазвони. Ничего не подозревающая Маша возьми да прими вызов. Еще даже «алло» сказать не успела, а из трубки заворковали женским голосом:
— Медведик мой пузатенький, куда же ты пропал? Я тут уже полчаса прыгаю на остановке, машинку твою жду.
Маша ошалело молчала. «Это Мишка, что ли, «медведик пузатенький»? — догадалась она. — Если так, то, значит, я рогатая олениха».
— Ну чего ты не отвечаешь? — канючила трубка. — Ты хочешь, чтобы твоя зайка на автобусе ехала?