Начало этой истории положено в 2008 -м году. Я работала в военном комиссариате. Основная часть коллег - женщины, и новость о том, что одна из них оказалась в интересном положении, не могла бы никого удивить. Если бы не возраст будущей мамочки.
Галине Валерьяновне оставалось три года до пенсии. Их с мужем дочка и сын уже сами стали родителями. По факту - забеременела бабушка двух внуков и внучки. К слову, для самой Галины Валерьяновны это явилось шоком. Пышная телом, она заподозрила неладное, только почувствовав толчки в животе.
Ну, да женская физиология подсказывала ей успокоение детородной функции и вдруг такое! Не знаю, предлагали ли Галине вариант прерывания по, так называемым соц. показаниям, но после мучительных размышлений, жаркого стыда перед детьми, супруги решились в третий раз стать родителями.
Был нюанс - Галина Валерьяновна скрыла от мужа ожидание двойни. Он в "бабьи" дела не лез, снимков УЗИ не просил. Близким женщина говорила, что ожидается мальчик. Сын, объявив мать ненормальной, перестал даже звонить. Дочь призналась:
"Мне ужасно неприятно, мама, что мой брат будет моложе моих детей! Это несуразно. Ты не малограмотная бабка, чтоб запустить срок беременности. На мою помощь и понимание, пожалуйста, не рассчитывай. Я забочусь о твоём папе!"
Заботилась. Но и проживала с семьёй в четырёхкомнатной квартире бабки и деда. Мать Галины Валерьяновны умерла,, а отец здравствовал потихоньку. В огородное время семье внучки не докучал, проживая на даче.
С нами,, коллегами, Галина была откровенна. Мы знали, что скоро родятся мальчик и девочка. Петя и Маша - такие имена уже выбрала женщина.
Она бодрилась: "Ведь, бывало - приводили ко мне всех троих внуков - справлялась! Юрик поддержит." Муж Юрий выпал в осадок, узнав, что стал отцом аж двух, поздних, ребятишек. Следом обнаружилось, что детское приданное заготовлено на детей разного пола и в нужном количестве.
Обман мужчину взбесил, но куда отступать? Забрал из роддома жену с "кесарятами," в не самом радужном настроении. Петя и Маша, оказались слабенькими и беспокойными. У мальчика левая ножка, примерно на три сантиметра, короче правой.
Естественного грудного вскармливания не получилось. На смеси младенцы реагировали аллергией. Купить достаточное количество подгузников, не позволял бюджет. Бесконечные хлопоты и расходы. Покормить, постирать, искупать, приласкать - Галине не хватало рук и сил. А ещё следовало заняться обследованием и лечением мальчика.
Муж помогал, сцепив зубы. Он был немногим старше жены, работал личным водителем. Понятное дело, уставал. В своё время, был заботливым отцом старшим детям и внукам, появлявшимся по выходным, внимание уделял. Но Петя с Машей его слегка умиляли лишь, когда спали.
Юрий пытался привлечь свою мать, но престарелая свекровь раздражала Галю своей бестолковостью. Ей самой скоро могла нянька потребоваться. Старушка упорно бубнила:
"Верка (дочь Галины и Юрия) родила - пусть сама и мается! Зачем ты их к себе забрала, Галя?"
В общем, Маша и Петя стали непосильным испытанием для немолодых родителей. Когда Галина Валерьянов забежала в военкомат за какой-то справкой, мы её не узнали - из миловидной пышки, Галя превратилась в измождённую, постаревшую женщину. Диабетчица, она совсем себя запустила.
Вдруг новый удар - побег мужа. Оставив растерянную жену с пятимесячной мелюзгой, Юрий ушёл к другой - своей ровеснице, "в тишину." Оправдание выдвинул уважительное: экстремально повышающееся давление по вечерам, а он на тот свет не спешит!
Взял личные вещи, видавшую виды машину и свалил, без оформления развода. Алименты переводил с подтверждением, чтоб никто не смог упрекнуть в подлом поступке и неучастии. С той же целью, аргументировал старшим сыну и дочери:
"Ваша мамаша сама себя в материнский капкан затолкнула. Мне говорила, что секс для нас стал безопасным, но неужели не чуяла непорядок? И про двойню скрыла! Я не коварство проявил - ушёл к первой, подвернувшейся женщине. Мне много не надо - спокойная, вкусно готовит. А быть нянькой на пороге пенсии, я не могу."
Сын Володя активно поддакивал. Им двигала ещё и квартирная тема. Сестра Вера, как замуж вышла, поселилась у деда и бабки, в их четырёхкомнатной хате. И навсегда закрепилась - двоих детей родила, за бабушкой с букетом болезней ухаживала, теперь деда "досматривала."
Словом, Володя утёрся. Женившись чуть позже, по съёмным квартирам мотался, у тёщи с тестем пожил. Теперь жилы рвал для ежемесячного ипотечного взноса за двухкомнатную квартиру. Но грело обещание, что как только его сын подрастёт, случится обмен.
Володино семейство переберётся в трёхкомнатную квартиру родителей, между прочим, улучшенной планировки. Маме с папой хватит двухкомнатной, но и она за Володей останется. Отцу с матерью коротких дней жизни сын не желал, но такая комбинация (я описала её примерно) имела справедливый оттенок.
Не только же сестре на готовеньком жить! А мать взяла и родила новых наследничков! Володя даже на словах был не в силах ей сочувствовать, а отца осуждать. Его сестра, Вера, в своих чувствах запуталась. Спросила отца:
"А знал бы про двойню - раньше сбежал? Я тоже не в восторге. У меня младшая в первый класс готовится, старшему девять лет и появление брата с сестрой, как прилёт птичьей неожиданности на плечо. Но, папа, это же вам на двоих Бог послал испытание! В горе и радости... А рождение детей и горем стыдно назвать.
Но брат и отец, хором сказали Вере про "флаг в руки."
Надо сказать, что коллектив военкомата уже был в курсе возросших проблем Галины Валерьяновны. Но что мы могли? Остановились на самом простом - сбросились деньгами. По приказу комиссара, бухгалтерия выписала материальную помощь. Вышло порядка тридцати тысяч.
И вот мы, пять женщин "от коллектива," заявились к Гале. Очень кстати: у неё находилась дочь Вера. С сердцем, с совестью, но растерянная, не понимая, как маме помочь и себе не навредить. Среди нас находилась Тамара Арсентьевна - женщина прямая, грубоватая.
Её в коллективе не слишком любили, но именно она разрулила ситуацию, заявив:
"Чего скисла, Вера? Да, обычно дочки невовремя залетают, а матери на помощь спешат. Ну, у вас - наоборот вышло. И что теперь - детей в унитаз, а мамке - в петлю? Давай, выбирай куда гвоздь прибить - сделаем сообща!"
Глаза Веры слезами наполнились: "Мам, мне тебя жаль, жаль но в твоих делах раствориться я не могу. Работа, семья." Заверив, что растворяться не потребуется, Тамара Арсентьевна предложила схему заботы:
"Девчушку возьми к себе, Вера. Дед, летом, на даче живёт? Значит самостоятельный. Твои дети не маленькие. Приглядят за сестрёнкой твоей, пока ты на работе. Ну, ночью поменьше поспишь!
Галя пока мальчонкой займётся, чтоб врачи вовремя определились, как дефект исправлять. Свой диабЭт приструнит, если не хочет в ящик сыграть. Перетерпеть вам - на пару плевков.
Год, другой. Потом ясли, детсад. Дальше, Верка, как угодно можешь грешить! Бог твоё добро - терпение зачтёт и всё простит!"
И засмеялась, обнажив крупные, желтоватые зубы - Тамара Арсентьевна много курила. Мать и дочь, как из тягучих песков вытянуло. Да и мы, "гости," ожили. Стараясь не создавать суеты, приборку, глажку затеяли. Машка с Петькой проснулись - ими с удовольствием занялись.
А Галину с Верой в магазин за нужными покупками отправили. Вместе - для закрепления единения.
И ведь права оказалась Тамара Арсентьевна, насчёт "двух плевков да двух годков." Галина Валерьяновна и её Верочка так по мудрой подсказке и действовали. Маша в семье старшей сестры пожила под присмотром дедушки. Для Вериных детей она стала любимой "игрушкой" - законной матери возвращать не хотели.
Муж Веры тоже оказался не зверем. Правда, позволял себе шуточки типа: "Смотри, тёщенька, не нагуляй ещё парочку на свободе пока мы Машку растим!" Но, если в запаре жизни шутки пошли, это хороший знак.
Галина некоторое время жила с сыном Петей, занимаясь им и своим "диабЭтом" (Тамарино произношение). Деньки, месяцы так и летели. Маше с Петей два года исполнилось. Пошли в детский сад. Галина Валерьяновна из декретного отпуска вышла.
У мальчика, после операции, оставались ещё какие-то назначения (и не на один год), но итог обещался успешный. Галя опять округлилась местами и ей это шло. На развод с мужем сама подала. Отсутствие сожаления оказалось взаимным. Старший сын Володя так и остался обиженным.
От дочери Веры, Галина Валерьяновна отпочковалась с трудом. Так и тянуло видеться часто, рассчитывать на неё. Но заметила - тяготит. Старалась реже звонить. Если что - няню "на час" нанимала. И папу, дедушку Веры, к себе пригласила жить. Навсегда, а не на время востребованности.
Теперь уж отец Галины Валерьяновны умер.
А Маше и Пете по четырнадцать лет. Вполне себе люди! Вопрос: "А стоило ли им, так запоздало, рождаться?" может произнести только глупый. Да, Галину Валерьяновну принимают за их бабулю. Ни её, ни Машу с Петей это не задевает. С отцом ребята не видятся, но алименты (с пенсии, скромные) получают.
Разница между длинной ног мальчика около одного сантиметра, но на качестве жизни (походки) это не отражается. Галине Валерьяновне под семьдесят. Работает консьержкой. Не столько хочется, сколько необходимо. Диабет при ней, но держит она себя строго, чтобы ещё пожить.
Прежде всего, для Пети и Маши. Но точно знает: если что - есть Вера. Не вообще, а верная, надёжная дочь.
от автора: С 30 декабря без интернета наш посёлок. Отвратительная погода, и это влияет. У нас тут вообще аномальная зона - проблемы со связью. Едва появился, отправляю эту историю, написанную раннее.
Получается, уже всех с наступившим, дорогие мои. От сердца желаю, чтобы всё, из хорошего, что Вселенная нам, людям, пошлёт досталось и вам.
Благодарю за прочтение. Голосуйте. пишите, подписывайтесь, если не трудно. Лина.