Михаил только усмехнулся.
- Знают о чем? Община давно оформлена в соответствии с законодательством. Конечно, об этом мало кто знает. Только так называемые старейшины. У них даже юрист и бухгалтер есть - одни из тех, кто пользуются благами внешнего мира. Если посмотреть с высоты – это просто поселок в лесу. Кто-то живет там с рождения – внуки и правнуки тех, кто основал общину. В последнее время мало кто появляется. Вот вы на даче много знаете о том, что происходит в соседних товариществах? А тут деревня посередине непроходимого леса. Не удивлюсь, что там и вертолет припрятан, для тех, кто «право имеет». Как только будете готовы передать деньги, звоните.
Марьяна передала всю информацию родителям. Чувствовала она себя ужасно – уже думала о том, как все расскажет сестре.
После передачи денег, Марьяна получила очень примерные координаты общины и указание ждать.
Еще через 10 дней, которые Марьяне показались вечностью, в дверь позвонили. На пороге стояли Тоня и Слава.
Тоня не делилась подробностями, лишь рассказала, что ей через какое-то время наскучила жизнь в общине. Это стало постепенно разводить ее с Эдуардом. Тоня со своим пытливым умом довольно быстро сообразила, что в общине не все так, как им описывали. Еще быстрее сообразила, что лучше держать язык за зубами.
- А зачем вы все продавали?
- Не знаю. Я не помню почти то время. Думаю, в сборах и чаях, которые мы привезли с собой, что-то было. Плюс постоянные разговоры с Архипом. Это тот человек, от которого Эдик узнал об общине.
- А потом? Почему ты и Слава захотели вернуться, а Эдик с Ильей нет?
- Когда мы приехали нас еще поили какими-то отварами. Официально для того, чтобы наши болезни, те, которых полно в городах, не выкосили общину. И для того, чтобы укрепить тело, непривычное к жизни без отопления и стиралок. Видимо что-то вроде психотропных средств, изменяет сознание. Слава же с детства почти не пьет жидкости. Только воду редко. Помните, как я мучалась с ним, когда он маленький был – лекарства даже не запивал. Там он ничего не пил, как обычно – немного воды. Но быстро сообразил, что лучше не выделяться. Брал кружку, подносил ко рту, потом выливал. Плюс у него же мечта – усовершенствовать существующие электромобили и лидарные технологии. Там она была недостижима. А Илья хотел быть поваром. Его просто заворожило рождение хлеба, который выпекали в печи. Ему там действительно нравится. Да и Эдик, если помните, хотел не столько в офисе сидеть, сколько руками работать.
- А ты?
- Мне по началу все нравилось. Но потом моя жажда путешествий и желание писать потихоньку стали просыпаться. Писать было некогда, да и не на чем. Я поинтересовалась, смогу ли я стать одной из тех, кто держит связь с внешним миром. Оказалось, что если и смогу, то очень нескоро. Я заскучала, стала искать возможности уйти. Обнаружила много интересного.
- А письма? Зачем их отправляли из разных городов? Эдик согласился отпустить тебя и Славу?
- Я лишь писала письма, кто и откуда отправлял не знаю. Думаю, из разных городов, чтобы вы не поняли, где конкретно мы находимся. Архип немного сплоховал. В общину сейчас привлекают тех, у кого не остается близких родственников или тех, чьи родственники не будут ими интересоваться. Очень богатых не берут – чтобы не привлекать внимания. Бедные там не нужны. Архип решил, что нас четверо, мы семья и остальным будет наплевать куда мы ушли. Уже когда мы приехали один из старейшин понял, что я очень близка с родителями и тобой, поэтому и разрешили писать письма – чтобы вы не лезли куда не надо. Мы с Эдиком последние два года не жили вместе. Он слишком изменился. Того Эдика, которого я любила уже не было. А новому Эдику я была уже не интересна, у него новая жена.
Но Марьяна видела, что-то сестра чего-то не договаривает. Просто чувствовала.
- Лучше расскажите, как вам удалось нас со Славой оттуда вытащить? Люди, которые меня забрали, за то время, что мы жили в общине появлялись буквально один или два раза. Еще за это время всего три человека хотели уйти. Им давали с собой немного еды и денег. Не уверена, что они смогли уйти далеко.