Хромой шел по улице злой. Пожалуй такой злости в себе он и не помнил. Разве что... А, что было вспоминать о том, уже давнишнем случае, когда вся судьба поменялась. Сам выбрал ее, свою судьбу, никто не заставлял. Жалел? Нет, никогда не жалел, только становился еще более опасным, даже для самого себя.
"Лоханулся? - На ходу размышлял Хромой. - Нет! Поделом досталось, будешь знать, как людям доверять. Никому верить нельзя... А Леха молодец, ловко меня обул. Может и встретимся еще. Вот тогда и посчитаемся! Запомнил я тебя, недоделанный найденыш." Хромому все еще мерещились наглые, бегающие Лехины глаза. Правда это сегодня он видел парня таким, а вчера здорово попал на развод, да еще такой простой.
Знобило еще сильнее, чем вчера, даже трясло, может от нервов, от злости. Лехина старая куртешка не грела, под нее задувало холодным ветром. А до Клавкиной хаты идти пришлось долго, и Хромой даже начал припадать на одну ногу по-настоящему. Народ на улицах мельтешил, торопился, тащили елки, сумки, набитые продуктами. Близился новый год.
И трехэтажка в рабочей слободке, где нашли временный приют Сиплый и Хромой, рассветилась огоньками мутных окон. Просто окон светилось больше, хотя был еще день, только на редкость пасмурный. Хромой поднялся на третий этаж по обшарпанному подъезду, исписанному непотребными словами и постучал в дверь, но она открылась сама. Крючок изнутри оказался не накинут.
- Вот он, нашелся! - Сиплый выглянул из кухни в коридор с ножом в руке. - А мы уже в милицию хотели сообщить, думали искать тебя. - Так Сиплый шутил. - А ты вот, нарисовался. Загулял?
- Еще как! - Хромой снял в коридоре куртку и повесил ее на вешалку в коридоре. - Вот, махнул пальто на куртку.
- Знатный прикид, - Сиплый скривил губы, оценивающе покачал головой и скрылся в кухне.
Хромой прошел за ним и удивленно остановился. Сиплый, а вместе с ним и девица из Клавкиного заведения, резали колбасу, хлеб и прочую нехитрую еду. На газовой плите горели конфорки, и в двух кастрюльках что-то весело кипело. Пахло приятно.
- По какому поводу шалман? - Поинтересовался пришедший.
- Ты чего, Хромой?! - Возмутился Сиплый. - Новый год на носу!
- Сегодня что, тридцать первое? - Хромой как-то не считал дни в последнее время.
- А-то! - Радостно отреагировал Сиплый. - Видать вчера крепко погулял?
- Крепко! - Согласился Хромой и присел на табуретку тут же на кухне. - Дай закурить.
- Папиросы на столе, - Сиплый кивнул на пачку БК и спички.
Хромой закурил, затянулся глубоко, со смаком, и голова как-то сразу прояснилась.
- Плесни себе, - предложил Сиплый.
Хромой нашел стакан, налил сразу до половины и спросил, - а вы?
- А мы с Маринкой уже! - Похвастался Сиплый. - Ты вчера свинтил, а мы тут здорово отдохнули.
- До двенадцати не упейтесь, - Маринка хмыкнула.
- А ты как? - Спросил Сиплый дружбана.
- Потом расскажу. - Хромой выпил залпом, Сиплый тут же подал ему кусок хлеба с колбасой.
- То-то вижу, смурной пришел. Бортанули?
- Сказал потом! - Хромой рявкнул и стукнул пустым стаканом об стол, а потом добавил чуть спокойнее. - Не твое дело.
- Может подружку тебе найти? - Предложил Сиплый. - Маринка быстро сгоношится.
- Черненькую, светлую? - Кокетливо спросила Маринка.
- Подумаю. - Хромой выпил еще, закусил во второй раз селедкой и встал. - Разбудите ближе к делу, ночь не спал. - И ушел в отведенную Клавкой комнату.
- Строгий он у тебя. - Заметила Маринка.
- Деловой по страшной силе! - Похвалил Сиплый.
- Вот именно, страшненький он какой-то. - Маринка хихикнула.
- А я? - Сиплый надул грудь и нахмурил брови.
- Пойдем-ка пока перерывчик сделаем, - предложила Маринка.
- Легко! - Тут же согласился Сиплый. И парочка удалилась из кухни в комнату.
Между тем, Хромой завесил окно обрывком байкового покрывала, чтоб не мешал свет от уличного фонаря, лег на скрипучий и продавленный диван, накрылся ватным одеялом, прорванным на углах, наконец согрелся и уснул. Спал крепко, как в яму провалился, не опасаясь подвоха или какой другой опасности. Чувствовал, на Клавкиной хате можно так спать.
Клавка пришла домой уже вечером. Девочкам бы объявлен выходной. Только самые отчаянные все равно вышли на работу, в надежде на праздничные заработки. Одна из таких, Тамара, и залетела на субботник. Ладно еще крикнуть успела подругам, когда ее затаскивали в машину. Пришлось ехать выручать, договариваться и с ментами, и с блатными.
Хозяйка квартиры удивилась тишине. Заглянула на кухню и покачала головой. Готовка праздничной еды была брошена в самой середине. Вовремя еще пришла, выключила плиту, а так бы все выкипело и сгорело.
- Оставь хозяйство без присмотра! - Клавка завелась с полоборота и заглянула в комнату слева от кухни, где были Маринка и Сиплый. - Притихли?! Марш отсюда на кухню!
- Клава, да ты чего? - Маринка выглянула из-под одеяла. - Мы весь день пахали, магазины, кухня, готово все! - Этой девице палец в рот лучше было не класть.
- Пахали они! Где пахали? На плите сгорело все!
- Сгорело бы, пахло! - Маринка вскочила с кровати и начала одеваться.
А Сиплый что? А ничего, так и лежал, укрывшись одеялом с головой. Он тут был чужим.
- Эй, как тебя... Сиплый! - Клавка решила достать и его. - А где же дружбан твой?
- В комнате, спит должно быть. - Сиплый осторожно высунул из-под одеяла бритую голову. Оказывается и ему могло прилететь. "Как бы под раздачу не попасть." - Подумал он.
Клавка ничего не сказала и пошла в комнату, где спал Хромой. Решительно открыла дверь, перешагнула порог. Но вся ее злость, все желание поругаться вдруг куда-то пропали. Свет из коридора упал на фигуру человека, скорчившегося под рваным одеялом и мирно сопящего во сне. Женщина даже непроизвольно улыбнулась. Клавка подошла и осторожно села на край дивана, села так, что он даже и не скрипнул.
Сидела и думала про свои обиды, про те беды, которые принес ей Хромой. Нет, не Хромой, а Славик, так его звали когда-то, в той совсем другой и теперь почти забытой жизни. И удивительно, как Клавка ни хотела подогреть в себе злость к этому человеку, ничего у ней не получалось.
Жешщина положила руку на плечо Славика и сидела так какое-то время, уже не пытаясь разобраться в себе. Вдруг тихие слезы как бы сами собой покатились из ее глаз, и Клавка не стала вытирать их, боясь разбудить спящего, уставшего по жизни человека. Впрочем такого же, какой была и она сама.
- Клава, ты? - Прошептал Хромой, перевернулся на спину и взял теплую руку женщины в свою широкую ладонь.
- Я, Славик, я.
- Не плачь, люба моя.
- Не буду.
1 глава, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 23