Сегодня Святая Православная Церковь торжественно совершает память священномученика Фаддея, архиепископа Тверского, принявшего мученическую кончину 18/31 декабря 1937 года, в последний день этого самого страшного года, в котором органами тайной полиции, которая называлась НКВД, насильственной смерти было предано, пожалуй, самое большое число наших соотечественников. И в последний день последней жертвой был этот священномученик.
В сегодняшнем евангельском чтении говорится, что верующие должны иметь в себе соль и не должны служить соблазном для окружающих. Эти евангельские слова имеют самое прямое отношение к празднуемому ныне святому. Что значит иметь в себе соль, которой должно быть приправлено каждое наше слово, чтобы оно, по-апостольски, имело в себе силу и убедительность? Это значит, что мы сами должны быть исполнителями тех слов и заповедей Божьих, которым мы хотим научить ближнего своего. Ибо только в этом случае наше слово будет иметь в себе соль – ту силу, которой не могут противиться противящиеся.
КОГДА НАШЕ СЛОВО НЕ РАСХОДИТСЯ С НАШИМ ДЕЛОМ, ЕМУ СООБЩАЕТСЯ ТА БОЖЬЯ БЛАГОДАТЬ, КОТОРАЯ ПОКОРЯЕТ СЕРДЦА ОКРУЖАЮЩИХ.
И только тогда мы не будем соблазном для других, не будем подавать дурного примера, по которому люди склонны делать обобщения – дескать, вот они – христиане, значит, и вера их ложная, если они так себя ведут. Т.е., часто бывает так, как сказано в Библии – "ради вас (т.е. из-за вашего соблазнительного поведения) имя Божие хулится у язычников" (Рим. 2:24). В этом случае христианские пастыри уподобляются фарисеям, о которых Спаситель сказал: "Что они говорят, делайте; по делам же их не поступайте" (Мф. 23:3).
И вот, святой священномученик Фаддей был как раз из тех христианских учителей, которые и жизнью своей учили, а не только словом. И потому слово их было приправлено солью.
Он был учителем и как священнослужитель, и в собственном смысле этого слова – т.е. преподавателем в духовной семинарии в Смоленске, в Уфе. Позднее, будучи епископом в Астрахани, он проводил беседы с верующими, изъясняя Новый Завет, Ветхий Завет, знакомил их с житиями святых. Проповеди говорил за каждой литургией, даже когда бывал нездоров. Он был ученый монах, доктор Богословия. Он не только учил паству, но и учил учителей; был теоретиком духовной педагогики – написал книгу по Дидактике, которая стала и по сей день остается основным учебным пособием в системе духовного образования Русской Церкви.
Если обычная светская педагогика призвана давать воспитание и образование, которое готовит человека для этой временной жизни, в этом мире, в этом обществе грешников, то духовная педагогика, заботящаяся о духовно-нравственном совершенствовании человека, готовит его для жизни вечной, в обществе небожителей...
Он был ученый монах... Обычно т.н. ученые монахи не достигают высот в собственно духовной жизни – это свойственно, скорее, простецам, с их детской верой, чуждой сомнений. Ибо интеллектуальный путь – это размышления о Божестве в большей степени, чем непосредственное познание Бога путем практики поста и молитвы. И очень редко, когда эти два пути – наука и практика – совмещаются здесь у одного лица, потому что интеллектуальному пути свойственно сомнение, которое, как известно, служит препятствием к постижению Бога. Кроме того, "знание надмевает", а гордыня – самое большое препятствие на пути Богопознания. И тем не менее, в случае владыки Фаддея, эти два пути – теория и практика Богопознания совместились, что, повторяем, встречается редко – знание и смирение, знание и вера.
Он был ученый монах, доктор Богословия; обучаясь в Духовной Академии, окормлялся у Старца Германа из Гефсиманского скита. Был подвижник, постник и молитвенник и, облеченный в архиерейский сан, не оставил своих монашеских подвигов, поста и молитвы. Был исполнителем заповедей Божиих и, неоднократно подвергаясь арестам, не уступал давлению палачей, пытавшихся вынудить его давать показания против совести.
Т.о., к монашескому подвигу поста и молитвы, к святительским трудам учительства и наставничества добавился подвиг мученичества и исповедничества.
ТО, ЧЕМУ ОН УЧИЛ, – ИСПОЛНЯЛ НА ДЕЛЕ И, ГОВОРЯ СЛОВАМИ ИОАННА БОГОСЛОВА, БЫЛ ВЕРЕН ДО СМЕРТИ, ИСПОЛНИВ И ЗАПОВЕДЬ ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА САРОВСКОГО - "ЛУЧШЕ УМЕРЕТЬ, ЧЕМ СОГРЕШИТЬ".
И вот, благодаря тому, что он, поистине, был исполнителем заповедей Божиих, а не слышателем только, Господь дал ему благодать не только учительства, не только необоримую силу слова, но и благодать чудотворения и целительства. Его мученическому подвигу сопутствовали сверхъестественные явления, о которых мы читаем в житиях древних святых. Так однажды, когда палачи, желая сокрушить его благое упорство, поместили его в камеру уголовников, рассчитывая, что зверские издевательства и унижения со стороны его сокамерников сломают в нем волю и совесть, то результат был для них неожиданный. В начале, действительно, уголовники повели себя по отношению к нему согласно своему обыкновению, – стали подвергать его унизительным издевательствам.
НО ВСКОРЕ САМА МАТЕРЬ БОЖИЯ ЯВИЛАСЬ ГЛАВЕ УГОЛОВНИКОВ И ЗАЯВИЛА ЕМУ: "НЕ ТРОГАЙТЕ СВЯТОГО МУЖА, ИНАЧЕ ВСЕ ВЫ ЛЮТОЙ СМЕРТЬЮ ПОГИБНЕТЕ."
Он сообщил об этом явлении своим сотоварищам, и они решили посмотреть, жив ли еще святой старец. Заглянув под нары, они увидели ослепительный свет и в ужасе отпрянули, прося у святителя прощения. С того момента издевательства прекратились, и они даже стали проявлять заботу о владыке. Начальство заметило перемену, и его перевели в другую камеру. Все из этих заключенных остались живы. И один из них свидетельствовал об этом. Были случаи прозорливости. Продуктовые передачи он не брал себе, а отдавал старосте. Но однажды положил часть передачи под подушку. На вопрос, себе ли он берет эту часть, он ответил: "Нет, но сегодня вечером прибудет сюда наш собрат, голодный, – его еще не успеют поставить на довольствие – это для него". И, действительно, вечером с этапом пришел владыка Афанасий (Сахаров), голодный, и эта часть передачи была ему вручена.
Итак, изучая жизнь владыки, мы по некоторым характерным признакам можем заключить, что в его лице мы имеем дело с человеком, у которого если не постоянно, то, по крайней мере, в некоторые периоды жизни, слово и дело, вера и разум, голова и сердце и воля находились в редко встречающемся единении. Т.е. когда все силы души были сосредоточены как бы в едином фокусе, когда, т.о., исполнялась заповедь – возлюби Господа Бога твоего всем сердцем, всею душою, всем разумением и всею крепостию твоею (Мк. 12:30) – эта цельность называется еще целомудрием, т.е., цельной мудростью. Это дало ему великую благодатную силу совершать свое служение и благодатную силу учительного слова, и силу чудотворения[*] и силу совершать подвиг исповедничества, и увенчать свое земное поприще мученическим венцом. Т.е., он, можно сказать, достиг того целостного духовного состояния, о котором говорил философ Киреевский.
Сначала Киреевский с большим пиэтетом относился к западно-европейской философии, был гегельянцем и лично посетил самого Гегеля – совершив как бы паломническое путешествие, чтобы лицезреть этого философа, почитавшегося всем Западом наподобие святого. Но потом, познакомившись с Православием не только теоретически, но в непосредственном общении с оптинскими старцами – этим воплощенным Православием, изменил свое отношение к западно-европейской науке и образованию. Он писал, что западный человек распался как бы на осколки – он думает одно, чувствует другое, хочет третьего, а делает четвертое. Он, например, может иметь изощренный интеллект, помогающий ему в познании внешнего мира, но при этом его сердечные стремления и чувства будут весьма неразвиты и направлены далеко не в лучшую сторону – полны страстей и всякой нечистоты. И он, имея в душе такой разлад, никогда не познает Бога.
ЦЕЛЬ ЖЕ ПРАВОСЛАВНОГО ЧЕЛОВЕКА – ЭТО СОБРАТЬ ВСЕ СИЛЫ ДУШИ ВОЕДИНО И УСТРЕМИТЬ ИХ, СОСРЕДОТОЧИТЬ НА ЕДИНОМ НА ПОТРЕБУ БОГОПОЗНАНИИ. ИМЕННО ТАКИМ ПУТЕМ РЕАЛИЗУЕТСЯ ЖИЗНЬ В БОГЕ, СОСТОЯНИЕ ЦАРСТВИЯ НЕБЕСНОГО.
О таком внутреннем единстве и о путях его достижения, как цели христианского образования, писал и святитель Феофан Затворник. Говоря его словами, когда достигнуто такое единство, тогда сердце сочувствует уму, а в воле зреют стремления и начинания в согласии с умом и сердцем и заповедями Божиими.
Вот об этой цельности или целомудрии заходит речь, когда мы молитвенно вспоминаем сегодня священномученика Фаддея. Такое сосредоточение всех душевных сил на Божестве, в любви к Богу – всем сердцем, всею душой, всем помышлением, всею крепостию приводит к тому, что человек становится единым с Богом – "Отче, сделай, чтобы они были едины с нами, как Я в Тебе и Ты, Отче, во Мне, так и они пусть будут с Нами во едино" (Ин. 17:21); и тогда человек уподобляется Богу, и праведник сияет как солнце, и этот Фаворский свет как раз и заставил отпрянуть уголовников от священномученика Фаддея, который, видимо, в этот момент находился в состоянии интенсивного молитвенного Богообщения. И когда человек в Боге, в блаженном состоянии Царства Небесного, ему уже ничего не страшно, в т.ч. и мучения. Именно тогда человек становится жертвой Богоугодной, когда благодать Божия обильно изливается на него, привлекаемая его всецелой любовью к Богу – это и есть та соль, которой, по словам сегодняшнего Евангелия, всякая жертва осолится! "Всякая жертва солью осолится" (Мк. 9:49). И тот ослепительный Фаворский свет, осенивший священномученика, чему свидетелями были его сокамерники, и был той благодатной солью, которою осолилась эта Богоугодная жертва.
Священномученика Фаддея и при жизни почитали святым, например, в то время, когда он занимал епископскую кафедру в Астрахани, верующие имели в красном углу наряду с иконами, фотографию своего предстоятеля. По его святым молитвам Господь и нам может даровать такое же единение наших душевных сил, ума, сердца, воли и крепости в любви к Богу. В сегодняшнем Евангелии имеются еще такие слова: "Имейте в себе соль и мир имейте между собой" (Мк. 9:50). Т.е., как мы выяснили, соль – это благодать Божия, без которой и не может быть мира между людьми. Ибо только благодать дает нам силу любить друг друга и любить врагов... И таким образом иметь мир между собой.
[*]От того, насколько мы можем достичь этого сосредоточенного единства ума, сердца и воли, зависит и сила и действенность нашей молитвы. Господь сказал: "Если двое или трое на земле соберутся вместе и будут просить Отца о чем-либо, то их прошение будет исполнено. Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я посреди них". По толкованию одного современного старца, о. Луки из Ватопедского монастыря на Афоне, здесь "двое или трое, собранных на земле во имя Мое – и есть ум, сердце и воля".