Шесть месяцев меня учили, как правильно прыгать с парашютом, но накануне первого прыжка возникло полное ощущение, что я ничего не знаю, ничего не умею и не смогу прыгнуть. Ну и боюсь до усрачки. С этими мыслями и чувствами я шла на предварительную подготовку.
По правилам перед прыжком должно быть две подготовки – предварительная (накануне прыжка) и предпрыжковая (непосредственно в день прыжка).
Дверь клуба открыл наш тренер Александр Александрович. Посмотрел на меня с недоумением:
– Наташ, а ты чего тут? У нас же предварительную отменили.
– Как отменили??? Как отменили??? Я же ничего не знаю, ничего не умею и боюсь!
Тренер хихикнул. Потом сделал педагогическое лицо и как можно мягче заверил меня, что все я знаю, все умею, все у меня получится и вообще, и вообще. И устало добавил:
– Или домой.
Пришлось идти. Ничего не зная и ничего не умея.
Заснуть, разумеется, не удалось. Всю ночь я прокручивал в голове сценарии разнообразных катастроф, в результате которых мой хладный труп собирали по всему аэродрому маленькими кусочками. К утру ненадолго провалилась в сон, приснился какой-то кошмар, потом зазвенел будильник. Пора ехать.
И вот когда нас уже выстроили перед вертолетом, выяснилось, что у меня шапка неправильная. По-хорошему должен быть специальный шлем, ну или хотя бы ушанка, чтобы ее под подбородком завязать можно было. Все остальные головные уборы безжалостно срывает ветром и уносит куда-то в сторону Северного Ледовитого океана.
Пришлось нашему президенту – полковнику Бронникову – отдать мне свою шапку – полковничью, со звездой и ушами. Мы, правда, не подумали о том, что башка у меня раза в два меньше, чем у полковника. Ветром не сорвёт – и ладно.
И вот мы уже в вертолете, выстроились в очередь перед дверью. И вот уже моя очередь. И вот я уже лечу вниз из вертолета – просто тупо куда-то падаю с сумасшедшей скоростью. Раскрывается купол. Фух, теперь главное самой не накосячить.
Для начала нужно поднять голову и осмотреть купол: нет ли порывов полотна или закрутки строп. Поднимаю голову, шапка полковника налезает мне на глаза, и я не вижу вообще ничего. Просто, блин, ничего! Что там с куполом, что со стропами – хрен знает вообще.
Теперь нужно натянуть подвесную систему на задницу так, чтобы лететь сидя, с согнутыми ногами. Приземляться на прямые ноги запрещено, болтать в воздухе ногами – это верх неприличия, так только тупые чайники делают. А я не чайник!
Пытаюсь натянуть подвесную – не натягивается! Не натягивается – и все тут! От отчаяния начинаю болтать ногами в воздухе, как самый распоследний чайник.
Так, земля уже близко, нужно готовиться к приземлению. Развернуть купол в нужном направлении мне худо-бедно удалось. Но сразу после приземления купол надуло ветром, и меня потащило мордой по снегу.
В этом случае нужно потянуть две нижние стропы на себя – купол сдуется и остановится. Тяну две нижние стропы. Останавливаюсь.
"Ну хоть что-то получилось, – думаю. Все-таки не зря я полгода училась". Но оказалось зря. Когда я поправила полковничью шапку, чтобы посмотреть, что вокруг меня происходит, то увидела, что над моим куполом стоят два десантника и гасят его руками и ногами. То есть это не я его остановила! Это они меня спасли. Без них я так бы и ехала, пока лицо с черепа не стёрлось. И потом меня бы обглодали медведи.
На старт я возвращалась очень грустная. Мне было стыдно смотреть в глаза полковнику и тренеру. Они в меня верили, а я их так подвела – купол не осмотрела, сесть в подвесной не смогла, ногами болтала, парусность погасить не сумела. Хреновый я парашютист!
Но полковник и тренер почему-то начали меня обнимать и хвалить.
– Да это все ерунда! – сказали. – Некоторые во время первого прыжка вообще в обморок падают, а ты молодец, справилась.
Не, ну раз полковник сказал, что справилась, значит, так оно и было.
А вот тут почитайте про другой вид спорта, ещё более экзотический.