Было это всё в четверг, а в пятницу вечером к нам прибыл целый десант. Этой «старшой» привёз «своих» ребят порыбачить. А ребята все военные – капитаны да майоры. Ну, познакомились мы с ними и они отчалили ... сети ставить. Вот тебе и рыбохрана! Зато к вечеру у нас не только уха, но и четыре сковородки жареной рыбы было. А рыба-то какая! Щука, судак, жерех, лещ и даже сомик килограммов на пять. «Праздник живота» да и только, ну, если рыбу любишь, конечно. Я очень люблю!
Назавтра опять прибыли. Катер к берегу причалил, мужики вышли и положили на берегу большую щуку.
– Галя, разберись с ней.
А щука живая! Ладно, думаю, не на ту нарвались. Кое-что и я умею. Беру свой «маленький» ножичек, поддеваю щуку двумя пальцами под жабры со спины и хрясь ножичком в черепушку рыбке. Та дёргаться перестала. А на берегу вдруг стало тихо.
– Там, в катере ещё есть. Забери-ка, да приготовить бы неплохо.
Опять проверяют. Ладненько))) А в катере ещё штук шесть щук о днище бьются. Я их тем же способом прямо на седушке «успокоила», на травку выбросила. Поворачиваюсь, а у публики глаза по «восемь копеек».
– Лихо ты с ней! Ты где служишь?
Я даже растерялась и отшутилась, что это секрет. На том и остановились. Пока мы с Натальей рыбу чистили-готовили, у нас и дров появилось на всю неделю, и «поляна накрыта» была. Ребята оказались дружелюбными, вежливыми. Вот только пили, как мне показалось, многовато. Но вели себя пристойно. Единственное, что попросили – музыку включить. А музыка только в машине – диски попсовые. Сидим, пьём, едим, беседуем, музыку слушаем. Хорошо. Потом «рыболовы» опять за добычей отправились, но нам уже ничего не привезли – домой поехали свежей рыбкой родных откармливать. Так прошли выходные дни. С понедельника мы спокойно отдыхали. В рыбе мы уже не нуждались и могли себе позволить плавать и загорать целыми днями. Наталья моя побронзовела, чему была очень рада. Загар белорусский особенный – не рыжий, не коричневый, а именно бронзовый. Красивый и держится долго.
А в пятницу опять прибыли уже знакомые нам военные. Только на этот раз мы были им рады. Всё, как и раньше – уха, жарёнка, музыка. А назавтра выяснилось, что я, как бы это помягче сказать, «ай-яй-яйка» полная. Аккумулятор в ноль высадила. А надо домой ехать. Стою в ступоре в полной беспомощности. Мозг лихорадочно ищет выход из положения, а выход единственный – звонить, просить помощи. Вот и пригодился данный мне телефонный номер «старшого».
Минут через двадцать вся команда была рядом. Смех и слёзы! Надо было видеть, как эти капитаны да майоры мою реношку толкали по дороге в гору и катили обратно в надежде услышать хоть признак жизни машины. Только с бубном вокруг не плясали, а так всё, что было у них в небогатой копилке опыта было применено. И ни чиха, и ни пыха. Ребята стоят в полной растеряшке, а «старшой» улыбается.
– Ты чего лыбишься? Ситуация никакая, пацаны уже вымотались, а результата нет.
– А пусть головы включают, а то под фуражками поперегрелись в городе. Им полезно.
Я чуть не плачу, а он спокоен, как удав. Наташка сидит ни жива, ни мертва. Ей тоже в воскресенье, как штык дома быть надо.
И тут тихо-тихо из-за кустов даже не выезжает, а выплывает военный УАЗик.
– Эй, архаровцы, может всё-таки сделаете что-нибудь серьёзное?
Машину мою завели. Мы собрали вещи со скоростью звука, поблагодарили, попрощались и рванули в дорогу. На радостях я благополучненько забыла, что за колесом лежал мой походный топор. Да и шут с ним. Главное – мы едем домой.
А потом, сколько бы раз я не приезжала на рыбалку на Березину, для меня всегда было застолблено место и заготовлены дрова – стоило только позвонить и предупредить, что еду. Натку, правда, я больше с собой никогда не брала. Она потом призналась, что ей нужен отдых покомфортнее и поспокойнее.
Беларусь, Минск- Березино-1996 год.