В первые десятилетия советской власти государство регулярно занимало деньги у населения – с 1922 по 1957 годы было выпущено 60 облигационных займов. С помощью этих средств финансировались индустриализация, подготовка к войне и послевоенное восстановление народного хозяйства. Однако в 1957 году Никита Хрущёв фактически отказался от всех обязательств по внутренним ценным бумагам.
«Заколдованный круг» советских займов
Добровольно-принудительная подписка на займы составляла одну из характерных черт сталинской эпохи. Отнимая порой в буквальном смысле хлеб у детей, советские граждане выплачивали своеобразный «займовый налог», надеясь, что эти деньги когда-нибудь к ним вернутся.
В 1957 году задолженность государства по облигациям составляла 260 млрд рублей. Выплаты по ним постоянно увеличивались, и при сохранении займовой практики уже через 10 лет пришлось бы всю взятую у трудящихся сумму отдавать прежним заимодавцам. Поэтому правительство решилось на дефолт. Но внешне это должно было выглядеть как «инициатива снизу».
8 апреля 1957 года, выступая на совещании работников сельского хозяйства в Горьком, Хрущёв объявил, что хочет «посоветоваться» с гражданами. Советский лидер сравнил текущую ситуацию по займам с «заколдованным кругом» и предложил прекратить с 1958 года выпуск займов.
«Но мы не можем осуществить это мероприятие, не можем прекратить выпуск займов, если одновременно не прекратим оплату выигрышей и погашений по ранее выплаченным займам, – заявил первый секретарь ЦК КПСС. – Поэтому мы предложили бы выплату по займам отложить на 20-25 лет».
За этими словами, как обычно, последовали аплодисменты. Развивая свою мысль, Хрущёв напомнил, что цель жизни советского человека – не личное обогащение, а «подъём экономики всей страны». Сэкономленные деньги он пообещал направить на строительство жилья, школ и больниц.
Реакция населения
В течение недели после хрущёвской речи по всей стране прокатились митинги. Пропагандистская кампания в поддержку решения властей велась на предприятиях и всевозможных собраниях. Пресса на все лады воспевала «добровольный» отказ населения от выплат по облигациям. Вот что сказал, например, помощник мастера на чулочном комбинате в Черновцах товарищ Голендей:
«Пусть знает весь мир, что мы с полным сознанием своего долга соглашаемся с прекращением выплаты выигрышей и с отсрочкой погашения займов на 20-25 лет. Это позволит нашему народу успешнее решить целый ряд общегосударственных задач» (цитируется по газете «Известия»).
Манипуляция коллективистскими идеалами позволила реальный долг государства перед населением подменить символическим «долгом народа перед государством». Интересы казны при этом приравнивались к интересам самих граждан.
Однако в было немало тех, кто осознавал, что речь идёт о «циничном» внутреннем дефолте. Рассказывая в дневнике о сложившейся ситуации, художница Любовь Шапорина упомянула свою 55-летнюю знакомую Ольгу Андреевну. У той скопилось облигаций на 15 тысяч рублей, которые в одночасье оказались «выброшены в навоз».
«Она ежегодно получала займов на полторы ставки. Следовательно, полтора месяца в году работала бесплатно», – отметила Шапорина.
На дворе стояла политическая «оттепель», поэтому «крамольные» разговоры велись не только на кухне. Исследователи Владимир Мамяченков, Евгений Иванов и Владислав Шведов обнаружили, например, в архивах «постановление», принятое рабочими уральского завода «Металлокровать»: «подписку в этом году не производить, погашение облигаций производить ежегодно, а тиражи выигрышей прекратить».
Подобные демарши ни на что не повлияли – 19 апреля дефолт был оформлен в виде постановления Совета Министров СССР и ЦК КПСС.
Примечательно, что многие граждане готовы были отдать все свои облигации, лишь бы не подписываться на последний заём 1957 года.
Судьба денег
Хрущёв пообещал, что спустя 25 лет правительство приступит к выплатам по облигациям и будет направлять на эти цели 13 млрд рублей в год. Проценты за четверть века начислять не планировалось. Но ради восстановления доверия населения решение о досрочном погашении займов было принято в 1974 году на XXIV съезде КПСС. Фактически гражданам возвращали их же деньги по номиналу с учётом деноминации 1961 года. Однако это было обманом, так как рубль 1946 года и рубль 1974 года не совпадали по покупательной способности. Кроме того, с начала 1980-х годов из-за повсеместного дефицита сильно упала ценность самих денег. Так или иначе, к 1990-му году государство в основном расплатилось с держателями облигаций, выпущенных до 1957 года.