Персидская поэзия

Мало кто знает, кроме узкого круга специалистов, что поэзия в современном виде, какой мы ее знаем, пришла из Персии. Если поэтическая ритмика впервые появилась в Древней Греции (или, точнее, первой дошла до нас из Древней Греции), то рифмы появились в Персии и создателем их был великий персидский поэт Абуабдулло Рудаки (858 г. – 941 г.). Конечно, очень много зависит от переводчиков, но в нашей стране, я имею в виду Советский Союз, во второй половине прошлого века была воспитана целая плеяда великолепных переводчиков с персидского (Левик В.В., Стрешнева Т.В., Ашкинадзе Г.А. Липскеров К.А., Звягинцева В.К.). И конечно, нельзя не отметить такого переводчика, как В. Г. Державин (1743 г. - 1816 г.). Возвращаясь к А. Рудаки стоит отметить, что до нас дошло от 10 до 20 % из всех его произведений. Вот такое:

Цветок мой желанный, кумир тонкостанный!

О где долгожданный, напиток твой пьянный?

Он веет прохладой, меня ты обрадуй

Хмельною отрадой зимы несказанной!

- это Рудаки.

Поцелуй любви желанный,

Он с водой соленой схож:

Тем сильнее жаждешь влаги,

Чем неистовее пьешь.

это тоже Рудаки. Вообще, жизнь и творчество Абуабдулло Рудаки - это тема не поместится в одной статье или даже в одной книге. Потому мне хочется обратить внимание еще на два имени в персидской поэзии.

Первое из них – Абдукасим Фирдауси ( 940 г. – 1020 г.). Он известен тем, что написал знаменитую поэму «Шах-Наме», которая имеет объем 8 томов, которую начал переводить на русский еще В.Г. Державин, которую до конца перевели на русский язык только в конце 80-х годов прошлого века. Эта поэма не менее интересна, чем «Иллиада» и «Одиссея», хоть и менее известна.

Второе имя – Джалолиддин Руми (1207 г. 1273 г.). Все мы знаем нашего русского баснописца И.А. Крылова, но мало кому известно, что за шесть столетий до него жил и творил другой баснописец, можно даже сказать баснописец всех времен и народов, Джалолиддин Руми. Он свои басни называл притчами, а написал их сотню, если не больше. Их надо читать только в переводе В.Г. Державина. Любой другой перевод, что мне попадался, уничтожал тот налет старины, что так было привлекательно в притчах. Вот одна из них «О том, как старик жаловался врачу на свои болезни».

Сказал старик врачу: «Я заболел!

Слезотеченье… Насморк одолел».

«От старости твой насморк», - врач сказал.

Старик ему: «Я плохо видеть стал».

«От старости, почтенный человек,

И слабость глаз и покрасненье век».

Старик: «Болит и ноет вся спина».

А врач? «И в этом старости вина».

…

«Ах ты дурак! - сказал старик врачу –

Я у тебя лечиться не хочу! –

Чему тебя учили, о глупец?

Лекарствами сумел бы врач-мудрец

Помочь в недомогании любом,

А ты осел, оставшийся ослом!..»

А врач: «И раздражительность твоя –

От старости, тебе ручаюсь я!»

Или вот еще одна притча – «Наставление пойманной птицы»

Какой-то человек дрозда поймал.

«О муж почтенный, - дрозд ему сказал, -

Владелец ты отар и косяков,

Ты много съел баранов и быков.

Но пищей столь обильною мясной

Не пресыщен – насытишься ли мной?

Ты отпусти меня летать, а там

Тебе я три совета мудрых дам.

Один в твоей руке прощебечу.

Другой, когда на крышу я взлечу;

А третий – с ветки дерева того,

Что служит сенью крова твоего.

Моим советам вняв – пока ты жив, -

Во всем удачлив будешь и счастлив.

Вот первый мой совет в твоих руках:

Бессмыслице не верь ни в чьих устах».

Свободу птице человек вернул,

И дрозд на кровлю весело вспорхнул.

Пропел: «О невозвратном не жалей!

Когда пришла пора – не плачь о ней

И за потери не кляни судьбу!

Бесценный, редкий перл в моем зобу.

Дирхемов верных десять весит он

Им был навеки б ты обогащен!

Такого перла больше не сыскать,

Да не тебе богатством обладать!»

Как женщина в мучении родов,

Стонал, кричал несчастный птицелов.

А дрозд: «Ведь я давал тебе совет –

Не плачь о том, чему возврата нет!

Глухой ты, что ли, раз не внял тому

Разумному совету моему?

Совет мой первый вспомни ты теперь:

Ни в чьих устах бессмыслице не верь.

Как я дирхемов десять мог бы несть,

Когда дирхема три я вешу весь».

А человек, с трудом в себя пришед,

Просил: «Ну дай мне третий свой совет».

А дрозд: «Ты следовал советом двум,

Пусть третий озарит теперь твой ум:

Когда болвана учат мудрецы,

Они посев бросают в солонцы.

И как ни штопай – шире, чем вчера,

Назавтра будет глупости дыра!»

Сейчас, когда наша страна делает великий разворот от Запада на Восток, знание персидской поэзии позволит лучше понять культуру Ирана и укрепит взаимопонимание. По моему, Восток сильно недооценен нами. Пора наверстывать.

Про себя могу сказать, что благодаря двух четверостишиям Омара Хайяма, которые я, будучи студентом третьего курса, наизусть процитировал преподавателю, я получил зачет по ядерной физике.