Словно тесто, старательно, мнёт моё сердце печаль. Я опять растеряла беспечность свою озорную. Черным кружевом ночь разошьёт одиночества шаль- Я соскучилась... Я до безумья, до крика тоскую... Притаилась в углу нераспуганным злом тишина. Мысли сами собой хоровод бесконечный танцуют. И водица опять в озерцах моих глаз солона- Я соскучилась... Я до безумья, до крика тоскую... Под окном, вместо клёна, я вижу Его силуэт. Губы, словно клеймом, жжет желанье Его поцелуев. И не греет меня эсемесок приветливый свет- Я соскучилась... Я до безумья, до крика тоскую... Бьётся взгляд мой отчаянно в темную замкнутость стен. Жадно утро-обжора краюху луны уплетает. И молчанье хранит в гексаграммах Канон Перемен. Телефон обещал... Только это меня не спасает...
Словно тесто, старательно, мнёт моё сердце печаль.
Я опять растеряла беспечность свою озорную.
Черным кружевом ночь разошьёт одиночества шаль-
Я соскучилась... Я до безумья, до крика тоскую...
Притаилась в углу нераспуганным злом тишина.
Мысли сами собой хоровод бесконечный танцуют.
И водица опять в озерцах моих глаз солона-
Я соскучилась... Я до безумья, до крика тоскую...
Под окном, вместо клёна, я вижу Его силуэт.
Губы, словно клеймом, жжет желанье Его поцелуев.
И не греет меня эсемесок приветливый свет-
Я соскучилась... Я до безумья, до крика тоскую...
Бьётся взгляд мой отчаянно в темную замкнутость стен.
Жадно утро-обжора краюху луны уплетает.
И молчанье хранит в гексаграммах Канон Перемен.
Телефон обещал... Только это меня не спасает...