Глава 58.
Перманентный стейдждайвинг в прошлое.
Уже с ранних лет, когда я получил возможность гулять самостоятельно, заводить кучу новых знакомств, стал вхож в различные компании по общим интересам, я начал пропитываться всей этой уличной романтикой и очень любил, за подаренные моменты радости, свою провинцию. Этот, для всех, маленький, богом забытый городишко, для меня являлся неиссякаемым источником вдохновения.
И даже сегодня, в свои 25, включая какой-то биток, заряженный доброй грустью, я выполняю стэйдждайвинг в бездну воспоминаний, которые несут меня в прошлое, а затем напихав полные карманы наиболее значимых и тёплых моментов, возвращают обратно. После этого, мои пальцы начинают бегать по клавиатуре, набирая новый стих, дабы запечатлеть принесённую музу, в самом душевном ракурсе…
Настроение написанного мной минуса было весьма лиричным и писать следовало в аналогичном ключе. Радость и горечь первой любви я тогда ещё не познал, да и с тётушкой ностальгией познакомиться ещё не довелось, поэтому было решено посвятить телегу родному городу.
И не успел я определиться с темой, как в моей голове начали сплетаться в припев подходящие строки, звучавшие так:
«В этом городе наша жизнь берёт свои истоки!
В этом городе - мы рождаем свои строки.
В этом городе полно нищеты, радости и боли.
В этом городе – все играют свои роли!»
Написав в один присест припев, я перешёл к куплету, который не менее быстро улёгся на девственно чистой, разлинованной странице. Назвать получившееся творение я решил «В этом городе».
Завершив творческий процесс, продолжительностью в несколько часов, я взглянул в окно и увидел, как солнце готовилось скрыться за линией горизонта, будто ожидая моего взгляда на прощание. Улыбнувшись от этой мысли, я встал из-за компьютера и отправился на кухню, разогревать ужин. В голове крутились слова припева, сопровождаемые моей первой, удачно подобранной петлёй.
Написанный трек я поспешил в ближайшие дни запечатлеть в мп3 формате и промурыжив бедный комп и микрофон около часа совершил затеянное. Теперь вместо того, чтоб вспоминать мотив и слова и крутить их в голове, я крутил грязную дэмку на своих хюндаях. И сказать честно, мне нравилось. Было какое-то ощущение гордости за созданную своими руками, с нуля, телегу. (Ну как с нуля… Хотя, если разобраться, то сэмплирование это тоже самодеятельность и творчество, так что будем считать, что с нуля.)
Из всех имеющихся в моём скромном репертуаре треков, этот я считал наиболее удачным.
В ближайшие дни я поспешил показать дэмку Сэю и Мелкому, заглянув к ним, на школьный двор. Каждый, воткнув наушники, покачал в такт головой, залипая в одну точку, после респектнув мне за проделанную работу и полученный результат. Это всё было конечно приятно, но хотелось услышать мнения более авторитетных игроков на этом поле. К данному разряду можно было отнести Пэка и Талера.
С Талером наше общение как – то угасло, на фоне августовских конфликтов в яме и виделись мы теперь крайне редко. Бывало, я набирал ему на домашний телефон, и мы могли повисеть минут 10 на проводе, обсуждая происходящее в жизни и музыке, но, что касается встреч – с ними было сложнее. Застать его дома было нереально. Он учился в ПТУ и уходя туда утром, возвращался домой только глубокой ночью. Но это не значит, что он так усердно корпел над знаниями. Просто у него там была своя стопка кентов, в погоне за дешёвым кайфом и эта цель вязала их довольно прочно. Тех, кто делал музыку, среди них не было, поэтому и сам Талер забивал на это, отправляя музу в долгий ящик, в моменты, когда тусовался в этих кругах. Достать тетрадь и написать что-то новое, он мог лишь на фоне каких-то крупных ссор, испытанной горечи поражений или неожиданных разочарований.
Позже я понял, что это и есть честная музыка. Понял, что без опыта, преимущественно горького, твоё слово ничего не весит. Ведь так повелось, что рэп – это, музыка улиц, а не школьных кабинетов и уютных квартир, это музыка протеста, а не смирения. Талер соответствовал всем канонам и поэтому я любил его творчество.
Что касается Пэка, то с ним мы, наоборот, стали общаться плотнее, после его демобилизации. Он вернулся к битам и написанию куплетов и частенько спрашивал у меня советы, касаемо того или иного. Мне нравилось, что он относится ко мне, как к равному, на этом поле, хотя его опыт был на целую стопку голов выше, чем мой. Для меня он был авторитетом в сфере хип хоп культуры. Это он вызвал первый спринт мурашек, своим ричетативом в далёкий день молодёжи и желание научиться мастерски орудовать словом.
В момент, когда я показывал записанную дэмку Сэю, в девятке, я узнал, что, с недавнего времени, Пэк устроился работать в ларёк, принадлежащей магазину «Star Melody», который располагался в центре, недалеко от конечной остановки автобусов. Я взял эту информацию на вооружение и решил, что нужно узнать день, когда будет смена Пэка, дабы заглянуть к нему в гости. Пообщаться о том, о сём, да и дэмку заодно поставить.
Период, в который Пэку довелось работать на этом месте заслуживает отдельного, краткого повествования…