Михаил Шейнкман
В правительстве Франции ее почитают как "мать всех реформ". А ведь могли бы назвать и "бабушкой", поскольку реформа эта – пенсионная. Эммануэль Макрон с первого срока носится с ней опять же как бабка с писаной торбой. Все не решался распаковать: то протесты, то выборы. Не сказать, что сейчас подходящий момент. "Время рискованное, поскольку угроза социальных волнений и так растет из-за инфляции", – описывает его Bloomberg. Но выборы-то лично для Макрона закончились. А что касается протестов, то французы все равно бузят по любому поводу. Одним меньше, одним больше.
В общем, больше придется работать всем. Премьер Элизабет Борн даже пресс-конференцию созвала, чтобы сообщить пренеприятное известие. С 1 сентября пенсионный возраст с нынешних 62-х будет увеличиваться на три месяца в год, чтобы к 2030-му достичь 64 лет. Таким образом, "на конец президентского срока он будет составлять 63 года и три месяца", – не называя имен, элегантно напомнила Борн, кто в этом деле заказчик. Она-то всего лишь исполнитель. Но добросовестный. Поэтому знает что делать, если в парламенте с согласованием таких изменений возникнут проблемы.
А они возникнут. У пропрезидентской партии здесь исторический минимум. Остальные же, в том числе правое "Нацобъединение" Марин Ле Пен и левая "Непокорившаяся Франция" Жана-Люка Меланшона, уже предупредили, что выступят против. Однако у правительства есть на этот случай статья конституции, которая позволяет в исключительных обстоятельствах принимать закон без голосования. Борн ею уже пользовалась не раз. Другое дело, что обойти народный протест гораздо сложнее. И вроде, подумаешь, два года разницы. В Германии до 67 работают и ничего. Но не любят во Франции, когда с ними так. И кто? Президент, которого они тоже не любят.
Поэтому в ведущем профсоюзе страны "Всеобщая конфедерация труда" пригрозили массовыми забастовками, если власть не одумается. Предупредительная уже 19 января. "Это жизненно важная проверка экономической состоятельности Франции и готовности Европы улучшить справедливость в отношениях между поколениями в военное время". Пытается тот же Bloomberg найти хоть какое-то оправдание пенсионной неистовости Макрона. Слабовато, хотя и, как он любит, с выходом на геополитику. Но вряд ли для широких слоев Пятой республики это аргумент. Более 60 процентов готовы протестовать.
Они достают из широких шкафов "желтые жилеты" и приговаривают: чем лохматить чужих бабушек, лучше бы взялся за свою. А то ведь Брижит явно его внимания не хватает. Вот, как пишет Times, и предлагала хотя бы над Собором Парижской Богоматери вместо шпиля водрузить нечто похожее на мужское достоинство с двумя золотыми шарами у основания. С одной стороны, Нотр-Дама с причиндалом – вполне себе символ их толерантной эпохи. С другой – такая фиксация – это же явный признак того, что кое у кого если и есть шары, то только для того, чтобы мешать ему танцевать.
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.
