Кошмар кошмарский мне приснился накануне, Что на плече, как коромысло в перевес, Качаясь, словно на бермудской шхуне, Сидели двое - ангел мой и, видимо, мой бес. И тот, что слева восседал, шептал тишком на ухо: - Смотри братан, по кругу оглянись, Твой мир бардак и бабы, как старухи, Плюются и ругаются на жизнь. Поправ прекрасной половиной населенья, Угрюмо-важные, от них не отстают, Повыпрастав из душ своих смущенья, В барделях и пивных нашли приют. Скорбящий молится, но до него нет дела, Его молитвы выше роста не идут, А почему? Да потому, что тело, Считал, как основной свой атрибут. Давай рванем туда, где потеплее, Забей на этот мерзкий карнавал. Тапорщиться, лежа на солнце млея, И сквозь очки рассматривать астрал. Закончив заунывные рыданья, И вопросительно в глаза мне посмотрев, Я в них увидел жизнь многострадальной, - скажи мне бес, а что такое грех? Он взгляд отвёл, себе там что-то фыркнув, ...хотел засунуть из огня да в полымя, Да не могу, к такому я привыкнуть, Не то нутро, как